Он переключил свое внимание на жертв, появляющихся на сцене. Все это были идеальные образцы человеческой породы, в основном юные, обнаженные и подавленные. Резонно рассудив, что лично он не знает никого, кого мог бы счесть идеальным, – за исключением Клемми, – он снова переключился на толпу зрителей.
Дверь открылась, и в зал скользящей походкой вошла грациозная женщина, настоящая супермодель. У нее были красивые, резко очерченные скулы и густые рыжие волосы. Тео был согласен с Милтоном, что здесь все носили секонд-скины, однако вторая женщина, следовавшая за супермоделью, определенно ими не пользовалась.
Это была его мать.
– Мама!
Он бросился ей навстречу и только через несколько шагов сообразил, что это был лишь ее призрак, записанное изображение. Он остановился, тогда как обе они продолжали идти в его сторону. Супермодель тихо заговорила, разглядывая людей в зале:
– Списки зашифрованы на твоем риге.
Элла нахмурилась:
– Мирри, ты говорила, что я уже почти выплатила свой долг.
Тео запомнил это имя еще из самого первого телефонного разговора с угрозами. Так значит, это и есть та самая Мирри. Он внимательно изучал супермодель, пытаясь найти хоть какой-то намек на то, кем она была на самом деле под этой шикарной оболочкой.
Мирри бросила на Эллу изумленный взгляд.
– Вот именно – почти. Дорогая моя, ты слишком хороша в том, чем занимаешься. И мы бы очень хотели и дальше пользоваться твоими услугами.
– А я только хочу заплатить свой долг, после чего завязать со всем этим. – Элла с отвращением огляделась по сторонам.
Обернувшись, Тео увидел, что вместе с ними вошел Блондин; его красивое лицо морщилось, когда он осматривал публику. В его позе и в том, как близко он стоял к Мирри, все буквально кричало: он телохранитель. Очевидно, он не видел необходимости надевать секонд-скин, и Тео рассудил, что он либо не такая высокопоставленная особа, как те, кто старался не светиться на публике, либо все здесь и так хорошо знали, кто он такой. Знали и боялись.
Тео обошел его кругом и остановился буквально нос к носу, как бойцы-претенденты на чемпионский титул перед решающей схваткой. Лицо Блондина было идеально гладким, без каких-то анафилактических искажений.
– Кто же ты, кто, черт бы тебя побрал? – прошептал Тео.
Мирри между тем продолжала:
– Нам нужны японские девушки для клиента с очень специфическим вкусом. Вот несколько экземпляров.
Тео отступил в сторону от Блондина и попытался разглядеть, о чем они говорят. Но этот их разговор шел на субвиртуальном уровне, так что он ничего увидеть не мог – зато могла Элла. Она попыталась скрыть свою реакцию.
– Красивые. И очень молодые. От шестнадцати до девятнадцати. В этом смысле у него гибкие требования. – Мирри беспечно склонила голову набок. – Клиент платит, и только это имеет значение. Это главное средство достижения цели.
– А для чего такого… специфического они ему нужны?
На губах Мирри расцвела идеальная улыбка.
– Дорогая моя, а для чего людям нужно мясо? Чтобы жадно съесть его!
Элла вновь огляделась:
– Он сейчас здесь?
– Господи, разумеется нет. Даже в секонд-скине это было бы слишком рискованно. Ты же знаешь его отношение к СПЕЙСу. К тому же он нечасто бывает в местах вроде этого. Когда найдешь подходящий образчик, его адрес у тебя есть. Он предпочитает проверять товар живьем. В этом смысле он довольно старомоден.
– Бишопс Гров, 12, Хампстед, – вдруг произнесла Элла вслух.
Женщина бросила на нее свирепый взгляд, который безнадежно портил немыслимо красивое лицо.
– Никогда не повторяй этого!
Элла отвернулась с достаточно смиренным видом.
– Прости. Я просто еще раз проверяла. Ты ведь не хочешь, чтобы я доставила заказ не по тому адресу, верно?
– Ты не проявила бы такую некомпетентность.
Взгляд Мирри буквально сверлил Элле затылок, и Тео мог бы поспорить, что именно в этот момент и было принято решение – дни его матери сочтены. Но почему она произнесла адрес вслух? Единственная причина, которая приходила ему в голову, заключалась в том, что она хотела, чтобы он услышал это. Откуда следовало, что она заранее планировала выкрасть эту запись, чтобы передать ему в руки надежные улики. Реальный адрес. В этом поступке были и зрелость, и хитрость – он никогда бы не подумал, что Элла обладает этими качествами.
Резким движением запястья Тео вышел из голограммы и оказался на лавочке в углу городской площади в СПЕЙСе, где они с друзьями начинали просмотр. Только вот Клемми и Милтона уже выбросило отсюда.