— Ты уверена?
Тая закивала быстро-быстро, голова ее снова как будто была готова сорваться с плеч. Она смотрела на Матвея этими огромными красными глазами, а тот в ответ смотрел на красные губы. До каморки долетали приглушенные звуки музыки и голоса гостей. Никто из присутствующих не знал, что творится в крошечной комнатке, где едва хватало места для швабр.
Матвей прижал Таю к стене, застыв в миллиметре от ее вишневых губ. Впервые вампирша находилась к нему так близко, и от этого сводило дыхание. Когда Матвей коснулся чужих губ, сердце его словно подпрыгнуло в груди от накативших эмоций. Не сдержавшись, он сразу же углубил поцелуй. Все звуки вокруг стихли, остались лишь звуки первого поцелуя. Тая сдавленно охнула и уцепилась руками за плечи Матвея, слегка царапая кожу сквозь футболку. Она отвечала неумело, но со всей отдачей, на какую была способна. Они оторвались друг от друга, только когда на них свалилось средство для мытья окон. Тая выглядела смущенной, а Матвей очень довольным и гордым. Он прижал вампиршу ближе к себе и сквозь улыбку прошептал в кудрявую макушку.
— Укусишь меня?
— А ты позволишь? — спросила Тая, выпутываясь из кольца рук и бросая удивленный взгляд наверх.
— Если пообещаешь, что я не буду корчиться в муках, — кивнул Матвей.
— Ты нравишься мне, — прошептала Тая, дыхание ее сбилось. Она выглядела слишком взволнованной, алые губы покраснели еще больше и слегка распухли. — Я никогда не сделаю тебе больно!
Танцпол засиял сиреневыми цветами, с потолка посыпались серебристые конфети. Матвей вывел Таю в самый центр и развернул к себе лицом. Вампирша все еще не отошла от жаркого поцелуя в кладовке, а потому реагировала слегка заторможенно. И все же глаза ее зажглись искренним восторгом, когда она услышал композицию, которая полилась из колонок, установленных по всей комнате.
— Матвей! — воскликнула Тая и завертелась на месте. Вампирша впервые так ярко проявляла эмоции на людях. — Это… та самая… но как?!!
Громов только улыбнулся, а потом привлек Таю к себе, склонился над ее ухом и принялся напевать слова песни из «самого-пресамого любимого фильма на все времена». Вампирша вся засветилась от радости. Матвей обхватил тонкую талию руками и принялся раскачиваться в такт музыке. Песня набирала обороты, пары вокруг двигались все активней. Тая громко смеялась, когда Матвей вертел ее в разные стороны и подкидывал в воздух, словно она ничего не весила. Музыка раззадоривала все больше, и вот вампирша уже без стеснения кружилась в чужих руках, вовсю подпевая мелодии. Это был лучший вечер в ее жизни. Тая убедилась в этом, когда на проигрыше Матвей расчистил танцпол и принялся копировать движения Джонни Кастла из фильма. Вампирша хлопала в ладоши, пока другие пары осыпали ее громкими возгласами, прекрасно понимая, кому посвящен танец. От улыбки сводило челюсть, а когда Матвей в один прыжок оказался рядом и снова заключил в объятия, Тая готова была поклясться, что взлетит от переполняющих ее пузырьков счастья.
— Cause I had the time of my life, — зашептал Матвей ей в ухо, признаваясь в собственных чувствах. — No I never felt this way before…
И когда Матвей прижался к ее губам нежным поцелуем, Тая поняла одну прекрасную вещь. Она была не просто счастлива. Она была самым счастливым вампиром на ближайшую вечность, потому что человек рядом согласился любить друг друга и быть все время вместе, только вдвоем и больше ни с кем…
Конец