Все звуки в подвале стихли. Громов перестал кричать, девчонка из гроба не подавала никаких признаков жизни из-за ужасного синего дивана. Лампочка под потолком вяло мигала. Матвей настороженно вытягивал шею, пытаясь разглядеть девушку со странными глазами. Решив взять на себя роль самого зрелого, он поднял телефон с пола и медленно пошел вперед. Фонарик высветил темную макушку над синей обивкой.
— Эй? — он позвал охрипшим от крика голосом. — Ты там живая?
Девчонка подняла голову, в свете фонарика сверкнули красные глаза. Матвей вздрогнул, но все же сделал еще один шаг вперед. Красная радужка как будто гипнотизировала и постепенно переставала выглядеть ужасающе. Подумаешь, необычный цвет, может, когда девчонку запихнули в гроб, на ней были линзы. Может, это был косплей, который вышел из-под контроля. Хэллоуин. Матвей подошел вплотную к дивану, девушка задрала голову, и свет фонарика отразился от ее белой кожи. Светоотражающая пудра? Громов знал, что такие используют для красных дорожек. Очень продуманный косплей.
— Ну на первый взгляд, все в порядке. Ты так резво выскочила, я думал, кости переломаешь. — сказал Матвей будничным тоном, а затем спросил. — Кто ты такая?
— Т-тая, — сказала девушка чуть погодя слегка дрогнувшим голосом. Ее зрачки все еще были расширены, нижняя губа дрожала. Видимо, она не на шутку испугалась.
Матвей почувствовал укол вины, все же не стоило так голосить.
— Ага, очень приятно. — Он кивнул. — Но что ты делала в гробу? Тебя туда положили насильно? Боже, неужели мне все же продали дом маньяка? Ты жертва?
Вопросы сыпались один за другим, но Матвей не мог остановиться. Глаза Таи бегали по его лицу, полные растерянности. Она все еще выглядела слегка заторможенной. Матвей постарался успокоиться.
— Сколько времени ты пролежала в гробу? — он спросил чуть медленней. — Когда ты туда залезла?
— В 1723, — сказала Тая и моргнула. — Я спала.
Матвей нервно хихикнул и тут же прикрыл рот ладонью. Тая продолжала смотреть на него огромными красными глазами, а потом улыбнулась, как будто посчитав чужой смех забавным. Матвей пригляделся. В верхнем ряде зубов выделялись небольшие клыки.
— Твою мать, — снова сказал он шепотом, очередное облачко пара вырвалось изо рта. — Твою мать.
Он отступил на шаг, затем еще на один, а потом развернулся на пятках и помчался к лестнице, вверх по ступеням, по коридору до самой спальни. Захлопнув за собой дверь, Матвей прислонился к ней спиной и сполз на пол. Он тяжело дышал и все повторял, что такого не может быть. Телефон был горячим и скользким от вспотевших ладоней. Матвей тут же зашел в контакты и кликнул по номеру телефона Ярославы, затем поднес трубку к уху, даже не выключив фонарик.
— Да? — раздался голос на другом конце.
— Слава, у меня тут девушка в гробу, — затараторил Матвей срывающимся голосом. — Боже, она была в этом гробу, у нее красные глаза, у нее клыки, она говорит, что спала в гробу, в чертовом гробу, Слав. Она говорит, что легла спать в 1723 году.
В телефоне повисла тишина, потом Матвей услышал приглушенный шепот. Ярослава явно советовалась с Лехой. Сестра явно рассказывала своему парню, что ее брат сошел с ума, что в него вселился злой дух и что не стоило покупать старый дом на лоне природы.
— Леша говорит, что это вампир, — наконец прозвучало в трубке.
Матвей закрыл глаза и сглотнул. Он так и знал, он так и знал.
— Твою мать, мне продали дом с вампиром, — он схватился за волосы. — Теперь все ясно.
— Что ясно? — не поняла Ярослава.
— Почему цена на дом была такой низкой!!! — закричал Матвей.
— Ладно, ладно, Моть, успокойся, — Ярослава постаралась его вразумить. — Что она сейчас делает?
— Бывшая хозяйка? — Матвей снова разошелся. — Надеюсь, горит в аду.
— Нет, — сказала Слава. — Девчушка из гроба.
— Я не знаю? — сказал Матвей язвительно. — Она в подвале, я не пойду в подвал снова.