— Матвей Громов, ты не можешь бросить ее одну в подвале, — продолжила увещевать сестра. — Она проспала триста лет.
— Она вампир! — заорал Матвей.
— Но она же еще не напала на тебя! — возразила Слава.
— Еще?!! — внутри Матвея все оборвалось.
— Моть, она явно напугана, если спряталась от тебя, — не переставала уговаривать сестра. — Тебе надо ее проверить.
Матвей сглотнул и прикрыл глаза. Теперь он понимал, почему его мать была против того, чтобы сын занимался компьютерными играми-страшилками. Эти самые страшилки начали преследовать его в реальной жизни.
Перед тем как выйти из спальни, Матвей прихватил светильник с прикроватного столика. В доме никого не было, значит, Тая оставалась в подвале. Медленно приближаясь к распахнутой двери, Матвей гадал, что будет, если его загрызет вампир. Вероятно, его обескровленное тело найдут друзья, а Тая к тому времени сбежит из страны. Матвей Громов станет призраком и будет доводить новых хозяев, которые после всех попыток избавиться от злого духа, сдадутся и съедут подальше. Матвей не хотел умирать! Он еще столького не сделал в жизни!
Спускаясь по ступеням, Матвей выше приподнял светильник, чтобы в случае чего защититься. В подвале было подозрительно тихо. Лампочка продолжала периодически мигать. Матвей нехотя придвигался ближе к дивану. Рядом с ним стоял пустой гроб, крышка от него продолжала лежать на полу.
— Эй? — позвал Матвей. Из-за бархатной спинки показалась черноволосая макушка. — У меня в руках светильник, если что! Он тяжелый!
Красные глаза взглянули на дизайнерскую лампу, и Тая кивнула, хоть явно не поняла, для чего ее планируют использовать. Матвей внимательней посмотрел на вампиршу. Несмотря на красную радужку и клыки, Тая не выглядела угрожающе. Ярослава была права: Тая была напугана.
— Ты не собираешься на меня нападать? — спросил Матвей на всякий случай.
Красные глаза моргнули, Тая помотала головой. Матвей опустил светильник и вздохнул. Тая повторила за ним, тоже вздыхая. Матвей посмотрел на вампиршу, которая выглядела беззащитно и все еще пряталась за диваном, и сердце его почти екнуло.
— Ладно, вылезай, — он поманил рукой. — Мы не можем оставаться в подвале, тут слишком пыльно и холодно.
Они поднялись наверх, Тая шла перед Матвеем и все время оглядывалась назад. Парень подбадривал ее кивками. Они устроились на кухне. Матвей усадил Таю на высокий барный стул и принялся внимательно осматривать.
Вампир или не вампир, но Тая выглядела очень молодо, гораздо младше самого Матвея. Она была невысокого роста с ворохом длинных черных кудрей на голове. Лицо сердечком, огромные красные глаза и красные губы. Матвей придирчиво оглядел ее одежду. Очевидно, в восемнадцатом веке были ощутимые проблемы с модой. На Тае болталась длинная белая рубаха с рукавами, которые доходили до кончиков длинных пальцев.
— Ты… хочешь есть? — неуверенно спросил Матвей после затянувшегося молчания.
— Пить… — сказала Тая тихо и громко сглотнула.
Матвей кивнул немного дёргано и снова схватился за телефон. Наказав Тае сидеть на месте, он вышел из кухни, снова заперся в спальне и позвонил Ярославе.
— Приезжай.
— Вы не поладили? — спросила Слава обеспокоено.
— Нет! — вскрикнул Матвей слишком громко и, спохватившись, зашептал. — Она хочет пить, Слав.
— Завари ей чай!
— Это не смешно! — снова крикнул Матвей и раздраженно зашипел. — Она ведь пьет кровь…
— Не проблема, — голос сестры звучал совершенно спокойно. — Просто попроси Элеанору, в больнице есть банк крови.
— Ты предлагаешь, — сказал Громов раздраженно, — чтобы Элеонора воровала кровь из больницы.
— Да, потому что это ее больница!
— Приезжай сейчас же, — только и сказал Матвей, перед тем как сбросить звонок.
Вернувшись на кухню, хозяин дома обнаружил Таю ровно на том месте, где ее и оставил. Вампирша сидела тихо, с любопытством осматриваясь и теребя пальцами края рукавов. Матвей обошел ее и сел напротив. Тая посмотрела на него красными глазами и несколько раз моргнула.
— У меня нет… кр…, — сказал Матвей, не решаясь произнести слово. — Но… если хочешь, я могу приготовить холодный американо? На улице жарко, хотя не думаю, что температура для тебя что-то значит… Что скажешь?