— Она такая милая! — воскликнула Слава.
Тая, услышав незнакомый голос, испугалась и спрыгнула со стула, тут же прячась за спину Матвея. Она выглядывала и с опаской смотрела на вошедших Ярославу с Лешей. Матвей тоже смотрел на сестру, одними губами говоря, что она свихнулась. Слава виновато прикрыла рот ладонью.
— Ну она правда миленькая, — сказал сестра извиняющимся тоном. — Ты не говорил, что она такая хорошенькая.
— Тая, знакомься, — сказал Матвей ворчливо. — Алексей и Ярослава, которую в дружеском кругу называют дурочкой. Можешь ее не бояться, она безобидная.
Вампирша с любопытством рассматривала гостей, а когда поняла, что они не представляют опасности, вернулась за стол и продолжила грызть лед.
— Ты же оставишь ее? — спросила Слава, с какой-то нежностью разглядывая Таю.
— Слав, она ведь не какой-нибудь щенок! — Матвей покачал головой.
— Но она такая прелестная! И она уже к тебе привыкла!
— Что она будет есть? — Громов задал очевидный вопрос. — Рано или поздно ей потребуется кровь!
— Я же сказала, что Элеонора все уладит, — ответила Ярослава. — У нее недавно закончилась смена, она скоро приедет.
— Вы все ей рассказали? — Матвей ужаснулся.
— А как ты хотел, друг, — сказал Леха. — О малой надо заботиться. Нельзя ведь, чтобы ты ее травил сладким кофе. Как тебе в голову такое пришло. Американо с сиропом.
— Не вижу, чтобы она была против!
— Эй, Таюш? — позвал Леша, а у Матвея глаза полезли на лоб от такого ласкового обращения. Ни к кому Лешка Свиридов не обращался так мягко. — Ты уверена, что это вкусно? Может, тебе сварить настоящий вкусный кофе?
Тая перестала жевать лед и посмотрела красными глазами на Леху. Она какое-то время молчала и явно над чем-то раздумывала, судя по сведённым вместе бровям. Леха попробовал убедить ее еще раз, словно игрался с маленьким ребенком.
— Матвей не умеет варить кофе! — сказал он и усмехнулся. — Он у нас глупеньк…
Не успел Леха закончить фразу, как Тая вдруг ощерилась и зашипела, выставляя напоказ клыки. Глаза ее сверкнули красным, и Леха отшатнулся от стола, тут же забирая свои слова назад. Пока он не отошел на достаточное расстояние и не убедил Таю, что Матвей лучший из лучших бариста, вампирша продолжала шипеть и порыкивать. Когда Леха встал рядом со Славой, больше смущенный, чем испуганный, Тая придвинула стакан к Матвею, улыбнулась и сказала:
— Еще! Сладкое!
— Ты, правда, милашка, — сказал Матвей, изо всех сил сдерживая смех.
Когда в дверь снова позвонили, Тая допивала девятый стакан американо. Слава сидела рядом с ней и тоже потягивала холодный кофе. К ней вампирша отнеслась более благосклонно, а вот на Леху поглядывала недоверчиво. Свиридов весь извелся, пытаясь расположить к себе Таю, но она только рычала, когда он подходил слишком близко. Матвей хохотал в голос, оставляя друга и сестру наедине с вампиршей и убеждая ее не выпивать из Лехи кровь.
На пороге стояла Элеонора. За ней был виден чемодан.
— Не знаю, о чем ты думаешь, но кто заводит вампира в наше время!
— Заводит вампира? — Матвей опешил. — Я случайно нашел ее!
— Все одно, — отмахнулась Элеонора, отпихивая его и проходя в дом. — Скажи спасибо, что у тебя есть подруга с собственным банком крови.
— Спасибо! — прокричал Матвей вслед удаляющейся в сторону кухни Элеоноре.
***
К своему удивлению, Матвей достаточно быстро привык к тому, что в его доме поселилась вампирша. Нет, конечно, фактически это Громов поселился в доме вампира, но кто бы стал обращать внимание на детали в их ситуации? Наверное, сказывалась долгая работа в игровом сегменте, но достаточно быстро и красные глаза, и клыки перестали пугать. Единственное, с чем Матвей не мог смириться, — чужая скорость и умение вырастать словно из-под земли. Однажды он поскользнулся на мокром полу в ванной, когда вытирался. А все потому, что Тая услышала запах геля для душа и пришла узнать, нельзя ли его съесть. Гель Матвея пах шоколадным печеньем.
Самую малость испуганный, Громов поспешил обернуть причинное место полотенцем и быстро вывел Таю из ванной в гостиную, где усадил на диван и принялся объяснять, что незаметно подкрадываться к нему не стоит, ведь он просто человек. И если он однажды свернет себе шею, поскользнувшись на ароматном геле для душа, не останется никого, кто будет готовить вампирше холодный американо. Тая, казалось, все поняла. По крайней мере, она активно закивала, а Матвей больше не подскакивал среди ночи, потому что на него из темноты смотрели красные глаза.