Тая моргнула пару раз, а в следующую секунду уже слизывала слегка подтаявшее мороженое с большой ложки.
— Я не знал, что ты не можешь находиться на солнце, — начал Матвей. — Извини, я не хотел тебя спалить.
— Все в порядке, — ответила Тая с набитым ртом. — Я не сгорю просто так…
— Впредь я буду осторожен! — заверил Матвей вампиршу, плотнее задёргивая шторы и прикидывая, что делать, когда Тая освоится достаточно, чтобы выйти из дома.
Но пока проблемы с выходом Таи на улицу не возникало, потому что в стенах дома находилось достаточно вещей, которые вампирша видела впервые и жаждала изучить. Ее поразил умный холодильник, который оповещал Матвея, когда заканчивались продукты. В этом же холодильнике теперь хранились пакеты с донорской кровью, которые Тае привозила Элеонора. Как заметил Матвей, в ужас и одновременно восторг вампиршу приводили все чудеса техники.
Оказалось, Тая очень любила музыку, но когда Матвей поставил ей один из своих дисков, она испуганно втянула шею в плечи, а потом убежала к себе в комнату и следующие два часа просидела под кроватью. Матвей расстроился, решив, что вампирше не понравился его музыкальный вкус, но позже вечером, когда он принимал душ, Тая, совершенно не стеснявшаяся чужой наготы, постучала в дверь ванной, а потом из небольшой щели показалась кудрявая макушка.
— Я подумала, что нам на голову упадет потолок, — сказал она расплывчато.
Матвей, которому в глаза попал шампунь, старался его смыть, попутно прикрываясь свободной рукой: его, в отличие от вампирши, очень смущало щеголять голыми подробностями перед другими людьми. Конечно, Тая не была человеком, но Матвей все равно стеснялся, а потому не сразу понял, о чем ему говорят.
— Что? — спросил он, смывая с глаз шампунь.
— Музыка! — воскликнула вампирша и протиснулась в ванную. Матвей опешил и вжался в плитку за спиной, потому что Тая подошша вплотную к запотевшему стеклу и сверкнула сквозь него своими красными глазищами. — Она же шла отовсюду! И где были музыканты? Как музыка может играть так громко без единого музыканта?!
Матвей перевел дух. Тая больше на него не смотрела, но задумчиво теребила края длинной рубахи, которая выглядела не просто потасканной, но и пыльной. Сначала Матвей решил объяснить вампирше, что такое стереосистема, а затем разобраться с ее гардеробом. И, возможно, прической: в черных кудрях после лежания на полу тоже виднелись комочки пыли.
Так Матвей лишился айпода. Он не был расстроен, потому что Тае все же понравился его музыкальный вкус, и теперь она ходила по дому с наушниками. Матвей заметил, что особенно вампирше полюбились любовные баллады, несколько из которых она даже выучила наизусть и напевала поздними вечерами, отправляясь к себе в комнату.
Затем пришла очередь одежды и волос. За обновление отвечали Ярослава и их общий друг Антон, который пришел в восторг, узнав, что дома у Матвея живет настоящий вампир. Он даже попросил Таю вместе сфотографироваться, чтобы проверить, появится ли та на фотографии. Матвей цокнул языком и отобрал у Тохи телефон, а Тая только смотрела на него красными глазами и спрашивала, что такое фотография и почему она может на ней не появиться.
— Не обращай внимания, — говорил Матвей. — Тоху в детстве уронили, и он сильно стукнулся головой, поэтому порой говорит странные вещи.
Тая погрустневшим взглядом смотрела на Антона, пока Матвей утягивал его в сторону и шипел, чтобы он не позорился, потому что Тая отражается в зеркалах, а значит, и с фотографиями все должно быть в порядке. Тоха примирительно поднимал руки и возвращался к вампирше, чтобы снять мерки для покупки вещей.
Когда новый образ Таи был готов, Ярослава устроила целое представление с примеркой одежды и обуви. Антон постарался на славу и скупил, казалось целый торговый центр. Здесь были и объёмные кофты с капюшоном, если Тае придется выйти на улицу днем, и солнцезащитные очки с огромными стеклами. Узнав любимые цвета вампирши, Тоха принес с десяток белых футболок с длинным рукавом, столько же серых спортивок и леггинсов для дома, пушистые тапки. Несколько красивых платьев и туфель были куплены «на выход». Тая восторженно крутилась у зеркала, а Матвей угрожающе смотрел на Антона, следя, чтобы тот ничего не ляпнул про отражение. Друг снова и снова поднимал руки в примирительном жесте. Тогда Громов успокаивался и переводил взгляд на Таю. Слава, отвечавшая за прическу вампирши, решила оставить ее кудри и лишь слегка подровняла длину, чтобы они красиво обрамляли лицо и не лезли в глаза. Матвей не произносил этого вслух, но сам себе признался в том, что Тае очень шли и новая прическа, и одежда. Она выглядела достаточно невинно в огромных вещах, но красные глаза светились задором. Матвей почти признался себе в том, что находит Таю красивым. Несмотря на молодость и некую незрелость, вампирша выглядел привлекательно.