— Глядя на тебя, я задаюсь вопросом, кто из вас двоих вампир, — сказала как-то Слава.
— О чем ты? — проблеял Матвей, которого застали врасплох. Он сидел на диване и не сводил глаз с Таи, которая лежала на ковре и перелистывала страницы журнала по садоводству, который ей накануне вместе с новой порцией крови принесла Элеонора. По словам врача, вампирше было полезно развиваться всесторонне.
— Ты же пожираешь ее глазами.
— Она миленькая, — только и сказал Матвей, надеясь, что от него отстанут.
— Элеонора тоже миленькая, но ты не смотришь на нее так, будто хочешь сожрать, — засмеялась Слава. — Признайся, она тебе нравится!
— Еще чего! — Матвей подскочил с дивана и унесся в свою спальню, напоследок громко хлопнув дверью.
И все же он не мог отрицать, что с Таей комфортно. Матвея совсем не смущали красные глаза, и он находил прелестными маленькие клыки, которые, по словам вампирши, со временем должны были стать больше. Матвей никак не реагировал на то, что Тая пьет кровь из пакетов — он лишь предложил ей пользоваться стаканом и трубочкой, чтобы было удобней. Частыми становились совместные кино-вечера в гостиной. Громов был не против, когда вампирша включала очередную романтическую комедию, тем более что большую часть фильма смотрел, как блики экрана отражаются от белоснежной кожи, а потом засыпал, уставший после долгого рабочего дня. Тая всегда накидывала на него плед и убавляла звук на телевизоре, прежде чем вернуться к просмотру.
Уровень доверия между ними достиг того, что они делили одну пижаму на двоих. Однажды, вернувшись домой с работы, Матвей обнаружил вампиршу в собственных футболке и штанах, которые были ей очень велики, но из которых она отказывалась вылезать, потому что они пахли его гелем для душа. Вампирша удивительным образом освоилась в его жизни так, словно была в ней всегда. И с каждым днем Матвей понимал, что совершенно не против.
Он радовался, что Тая поладила с его друзьями и сестрой, но одновременно негодовал, потому что эти самые друзья как будто задались целью научить вампиршу всему, что способно смутить человека, с которым она делила дом.
— Ты хочешь, чтобы я тебя укусила? — спросила Тая как-то вечером. Она сидела на диване, в руках у нее была толстая потрепанная книжка, заостренные ногти колотили по корешку.
— Что? — Матвей отвлекся от просмотра игровых новостей в телефоне и посмотрел на вампиршу.
Она выглядела странно. Матвей не знал, как вампиры выражают эмоции, но казалось, что Тая нервничает. Маленькие клыки не переставали покусывать раскрасневшиеся пуще обычного губы. Тая отложила книгу и на коленках подползла к Матвею. Посмотрела прямо в глаза и повторила:
— Ты хочешь, чтобы я тебя укусила?
— Почему ты спрашиваешь? — Матвей все еще не понимал, что происходит.
— Белла хотела, чтобы Эдвард ее укусил, — задумчиво сказала вампирша, красными глазами сканируя шею Матвея.
Громов приложил все усилия, чтобы не вскочить с дивана и не унестись в спальню. Он понимал, что Тая интересуется из чистого любопытства, а также потому, что современная массовая культура только и делала, что пудрила молодые мозги, но во взгляде красных глаз читалось что-то такое, отчего Матвей чувствовал себя неловко. Смущенно. Словно Тая опять заглянула к нему в ванную. Матвею показалось, что в чужих глазах он увидел желание. И самым страшным было то, что он, возможно, чувствовал нечто похожее.
— Нет, Тая, я не хочу, чтобы ты меня кусала, — все-таки сказал Матвей, переводя глаза с красных губ на красные глаза.
— Почему? — спросила вампирша, продолжая смотреть на его шею.
— Я… — Матвей понял, что у него нет ни одного разумного довода, и решил перейти в нападение. — Откуда у тебя вообще эта книжка?
— Слава подарила…
Матвей пробурчал, что запретит сестре появляться в их доме, но вампирша его, казалось не услышала. Она отползла обратно, взяла книжку в руки и вернулась к чтению. Остаток вечера Тая молчала и даже отказалась от порции холодного американо. Матвей смотрел на нее и гадал, мог ли расстроить своим ответом.