— Спасибо, Марта. Мы свяжемся с вами в ближайшее время. Сегодня вы показали себя достойно.
Я встала.
Поблагодарила.
Развернулась — и вышла.
Как только дверь закрылась, я почувствовала, как перехватило дыхание.
Всё. Конец. Ты уже ничего не изменишь. Теперь — или да, или нет.
Ноги были ватными. Лоб — прохладным.
Но я шла. Медленно, по прямому коридору.
Шла, потому что иначе нельзя.
Лифт, этаж вниз, холл, стеклянные двери.
За ними — Алина, сидящая с телефоном, в ожидании.
Я подошла. Села рядом.
Не сказала ни слова. Просто положила ей ладонь на колено.
— Ну? — спросила она тихо.
— Я не знаю, — ответила я. — Я правда не знаю. Но я сказала всё, что могла. Всё, что знаю. Всё, что думаю.
Она кивнула.
— Тогда мы сделали всё правильно.
Глава 7 — В сети, но не на защите
Я вошла в квартиру и сразу сбросила туфли.
Они упали на коврик с тяжёлым глухим звуком — как будто тоже устали.
Комната встретила меня тишиной.
Не пустой — осознанной.
Как будто всё в мире стало на паузу, ожидая: и что теперь?
Я села на кровать, не включая свет. Просто сидела, глядя в пол.
Мой мозг всё ещё перебирал фразы, которые я произнесла на собеседовании. Ловил интонации, взгляд Влада, свои ошибки. Или то, что я считала ошибками.
Хотелось… не думать.
Рука почти сама потянулась к ноутбуку.
Не из привычки. Из инстинкта.
Игровой мир — единственный, где я точно знала, кто я.
Загрузка. Авторизация. Онлайн.
[GUILD]: [Nickz вошла в сеть.]
Сразу же — личное сообщение.
[Mask]: Вау. Я уже думал, ты нашла себе настоящую жизнь.
Я закатила глаза. Но уголки губ непроизвольно дернулись.
[Nickz]: Думала. Проверила. Слишком много багов.
[Mask]: Вернулась чинить?
[Nickz]: Вернулась отдохнуть. Но если ты опять начнёшь строить из себя виртуального гуру…
[Mask]: Расслабься. Сегодня я — просто фон.
Я зашла в гильдию, сделала пару механических действий, присоединилась к рейдовому холлу, но всё ощущалось фоновым. Как будто тело в игре, а мозг… всё ещё в реальности.
[Mask]: Усталая. Непривычно.
[Nickz]: Ты умеешь слышать по клавишам?
[Mask]: По паузам. По тому, что ты не швыряешься язвами.
[Nickz]: Ну… день был сложный.
Пауза. Я почти хотела остановиться. Не продолжать. Не откровенничать.
Но он написал первым:
[Mask]: Расскажешь? Или хочешь, чтобы я угадал, что ты делала в белом жакете с легким запахом кофе и тревоги?
Чёрт. Он такой меткий, что даже через экран попадает.
[Nickz]: Собеседование.
[Mask]: Второе?
[Nickz]: Да.
[Mask]: Прости, я не готовился к овациям. Но ты сама знаешь, ты справилась.
Я смотрела на экран. Медленно набрала:
[Nickz]: Я не знаю. Вроде да. Вроде нет. Я просто… сейчас пустая.
[Mask]: Тогда дай я чем-нибудь заполню тебя.
Я замерла.
Это было не в лоб. Но как будто по коже.
[Nickz]: Ты это всегда так мягко делаешь, что от тебя не увернёшься.
[Mask]: Ты могла выйти из игры.
[Nickz]: Не хотела.
[Mask]: Почему?
[Nickz]: Потому что только здесь я не притворяюсь.
Долгая пауза. Сердце стучало.
Он написал:
[Mask]: Тогда, может, зайдёшь в приватную комнату? Без рейда. Без гильдии. Без шлема. Только ты и я. Без бронепанелей.
Я колебалась. Несколько секунд. Несколько ударов сердца.
Потом — щёлкнула.
Тишина. Тёплый гул виртуального огня. Никаких квестов, пати и беготни.
Только он.
— Долго ты, — раздался голос Mask’а в наушниках. — Я почти поверил, что ты наконец решила быть взрослой и заняться чем-то серьёзным.
— Представь себе: занялась, — вздохнула я, усаживаясь в кресло, поджав под себя ногу.
— А потом сбежала обратно ко мне?
— Может быть. У тебя тут… уютнее.
— Я знал, что всё дело во мне.
Мы засмеялись почти одновременно. Его смех был глухим, обволакивающим, как будто он смеялся не в микрофон, а прямо в моё ухо.
— Ты где живёшь? — вдруг спросил он.
— В смысле, в каком городе?
— Нет. С кем.
— А-а. С родителями.
— Хм. Почему?
Пауза. Я не хотела врать.
— Некоторая… несовместимость с внешним миром. Я не сразу сближаюсь с людьми. Не люблю толпы. Много лет — как в скафандре. Работа, которую искала, — только удалёнка. Да и ту не брали. У меня есть определённые… сложности с социализацией.
— То есть ты — странная?
— Слегка. Не кидаюсь в объятия, не умею “разговаривать ради разговора”. Но я... думаю. И чувствую. Просто тише.
Он не смеялся. Не шутил. Несколько секунд — полная тишина.
— Мне нравится, — сказал он. — Твоя “тише”.
Я поймала себя на том, что улыбаюсь.
— А ты? Где ты живёшь?
— Один. В своей берлоге.
— Страшно звучит.
— Страшно удобно.
Он замолчал, потом спросил уже как бы невзначай: