— А как ты выглядишь?
— Ты хочешь, чтобы я сейчас включила камеру?
— Нет. Зачем? Расскажи. Как ты сама себя видишь?
Я задумалась.
— Рост 170. Волосы длинные, каштановые. Не идеальные — живые. Иногда пушатся, иногда прячутся. Глаза… карие. Не огромные, не “драматические”. Просто… мои. Я худая, но не хрупкая. Нос немного дерзкий, губы не идеальные, но я их люблю.
— А тело?
— Обычное. Без фотошопа. Без фильтров. Синие жилки на запястьях. Ключицы, которые видны, когда я злюсь. Немного лишнего там, где не надо — и немного слишком мало там, где хотелось бы.
Он молчал.
И в этом молчании я почувствовала, как у меня горит шея.
— Вот, — добавила я, — а теперь ты скажи, со всеми ты так?
— Так? — переспросил он.
— Ну… вот так разговариваешь. Так дышишь в ухо. Так тепло и цепко одновременно. Это… обычное для тебя?
— Ты сейчас ревнуешь?
— Я просто спрашиваю.
Он усмехнулся.
— У меня свои тараканы. Но нет, не со всеми. С большинством — легче. Быстрее. Без слов. А с тобой… Я не хочу, чтобы это было просто. С тобой интересно. Глубоко. Страшно местами. Но чертовски живо.
Я снова замолчала.
Вот так — он говорил просто. А внутри у меня всё переворачивалось.
Я слышала его, как будто он сидел за моей спиной.
Говорил не в микрофон — в кожу.
— Знаешь, — добавил он, — если бы я мог, я бы сейчас провёл пальцами по твоему запястью. Тем самым, с синими жилками. Медленно. Без цели. Просто чтобы ты знала: я рядом.
Я закрыла глаза.
— Ты не можешь.
— Пока. Но ты ведь представила?
Я кивнула.
— Да, — тихо сказала я.
— Расскажи мне что-нибудь, чего больше никто не знает. Только мне.
Я на секунду застыла.
Но его голос был тёплым, ровным, без нажима.
Он не тянул, не торопил. Он просто… ждал.
Я выдохнула.
— Это будет не очень… приятно.
— Я здесь не за приятным. Я здесь за настоящим. За тобой.
Я сглотнула и заговорила:
— Когда мне было восемнадцать, я встречалась с парнем почти год. Он был старше, увереннее. И я думала — он знает, что делает.
Он настаивал. Мягко, но настойчиво. Подшучивал, подкручивал чувство вины.
Однажды я просто перестала говорить «нет».
И он сделал это. Быстро. Без нежности. Как будто ставил галочку.
Я замолчала.
— Это был мой первый раз. И он был… отвратительным.
Не больно — грязно. Внутренне. Я чувствовала, как будто меня стёрли.
Не как “женщину” — как человека.
Секунда. Вторая. Его дыхание в наушниках — ровное. Но чувствуется, что он слушает каждое слово.
Он заговорил медленно, низким голосом, почти бархатным:
— Если бы ты была рядом со мной в тот вечер…
Я бы разложил твою неуверенность по полочкам.
Я бы не касался тебя — пока ты не посмотрела бы на меня и не сказала: «Я готова».
Не потому что надо. А потому что горишь.
Не потому что ты боишься потерять — а потому что хочешь быть.
Он помолчал. Голос стал чуть ниже:
— Знаешь, как я представляю тебя сейчас?
Ты сидишь в темноте. В наушниках. На коже — мурашки. Не от холода. От того, как я говорю с тобой.
Ты держишься, но внутри дрожишь.
Ты хочешь, чтобы я подошёл ближе. Не к телу — к шее. К уху. К твоим мыслям.
Моя грудь тяжело поднялась.
Он продолжал:
— Я бы не тронул тебя первым.
Я бы заставил тебя хотеть тронуть меня.
Только потом — медленно — дотронулся бы до твоего запястья.
Лёгко. Там, где тонкая кожа. Там, где ты чувствительней всего.
И сказал бы:
«Теперь ты — здесь. Внутри желания. И ты управляешь им сама».
Я закрыла глаза.
Мне было жарко. И страшно.
Но больше — наконец не стыдно.
Я прошептала:
— После него не было никого.
Я не подпускала. Не хотела. Ни разу.
Он не замолчал. Не ушёл. Он остался.
И его голос стал почти шёпотом:
— Я первый, кто касается тебя словами.
И если ты позволишь…
Я могу раздеть тебя медленно — не тело, душу.
Ты даже не заметишь, как останешься без защиты. И будешь бежать не прочь, а ко мне.
Я прикусила губу.
Тишина — уже звенела.
Он добавил тише:
— Я не спрошу, чего ты хочешь.
Я просто буду говорить, пока ты не перестанешь держать себя за горло.
Пока не разрешишь себе хотеть.
Глава 8 — «Вас приглашают»
Я проснулась в наушниках.
Было странное ощущение, будто кто-то всё ещё говорит мне что-то тихо, прямо под кожу.
Но звук давно уже ушёл. Осталось… эхо.
Его голос, живший теперь в моих нервных окончаниях.
Я села на кровати и тут же потянулась к ноутбуку.
В голове всё ещё было гудение — не от сна, от чего-то другого. Близости? Возбуждения? Или, может…
Того самого ощущения, которого у меня не было давно — “я не одна”.