— Ну? Жива?
— Похоже, да.
— Ты выглядишь… напряжённо, но в духе «я могла бы и побеждать».
Я усмехнулась.
— Они были вежливы, показали интерфейс, попросили подумать вслух. Я, вроде, не затупила.
— «Вроде» — ты так каждый раз описываешь победу. Это было круто, давай уже признай.
— Это было… по-взрослому.
— И это значит — мы идём отмечать.
— Али... я ещё не прошла. Это просто собеседование.
— И что? Мы не победу отмечаем — мы отмечаем, что ты вышла из комнаты. Из страха. Из пижамы. Из режима «я — баг».
Я вздохнула, но уже улыбалась.
— Ладно. Один коктейль.
— Три. Илья уже едет. Он думает, что ты станешь UX-директором к 30.
— Надо же кому-то во мне верить.
Небольшое место на углу, знакомое. Тёплый свет. Потёртые диваны.
Внутри — громкая жизнь, но не навязчивая: разговоры, звон бокалов, музыка 2000-х в колонках.
Илья уже ждал нас, закинув куртку на спинку кресла.
— Я думал, вы затащите меня на хакатон. А тут — бар. Кто ты и что сделала с Алинкой? — сказал он.
— Не я. Это Марта решила выйти из тени, — подмигнула Алина.
— Поздравляю. Это как выбраться из подземелья в солнечный лес, но тебе всё ещё страшно.
— Прекрасное описание тревожного энтузиаста, — буркнула я.
Мы сделали заказ.
Мне Алина выбрала что-то розовое с лаймом — «будто кровь единорога, но бодрит».
Илья взял чёрный эспрессо с льдом. Всегда странный. Всегда в своём ритме.
— Слушай, — сказала Алина, повернувшись ко мне, — честно. Ты сама собой гордишься сейчас?
— …Да. Но боюсь, что зря.
— Почему?
— Потому что вдруг потом скажут “нет”.
— И? Тогда это их “нет”. Не твоё. Ты-то сделала.
— Всё равно ощущение, что радоваться — рано.
Илья наклонился вперёд:
— Радость — не для результата. Она для пути. Тебе не пять лет. Никто не даст конфету за «молодец». Самой надо себе говорить: “я не стояла на месте”.
Мы замолчали.
Но это была тишина понимания.
Всё, что нужно, уже прозвучало.
Мы говорили о реальной жизни:
О дурацких клиентах Ильи, которые правят макеты в 3:00.
О том, как Алина чуть не устроилась в салон, где заставляли улыбаться на камеру каждые 30 минут.
О том, как страшно взрослеть, когда ни у кого нет инструкций, только broken code.
Мы просидели в баре почти два часа, и впервые за долгое время никто никуда не спешил.
Не было планов, дедлайнов, паники, чужих ожиданий.
Был вечер.
Был город, светящийся фонарями.
И были они — Алина и Илья.
— Мне пора, — первым сказал он, вставая. — Завтра снова в бой.
— Клиенты или совесть? — уточнила Алина.
— Бухгалтерия.
— Ну, сочувствуем.
— Спасибо. Марта — ты сегодня молодец. Реально. Даже если скажут “нет” — ты уже вырвалась дальше, чем ты думаешь.
Он сжал мне плечо, по-настоящему.
И ушёл, растворившись за дверью.
Мы с Алиной остались наедине.
— Пойдём? — спросила она.
— Угу. Мне уже почти спокойно.
— Это коктейль, — усмехнулась она. — Или ты просто начинаешь привыкать к идее, что с тобой всё ок?
Мы вышли на улицу. Было тепло, несмотря на поздний час.
Ветер игрался с концами моего шарфа.
Мимо шли чужие люди, машины светили фарами, кто-то смеялся вдалеке.
И всё казалось… мягким.
Не давящим. Не враждебным.
Когда мы дошли до моего дома, Алина остановилась:
— Ты знаешь, что ты не та, что была пару месяцев назад?
— Думаешь?
— Я вижу. Ты не просто мечешься. Ты двигаешься.
— Страшно всё равно.
— Так и должно быть. Но теперь ты идёшь сквозь него. А не прячешься.
Она крепко меня обняла.
— Увидимся завтра?
— Конечно.
— Ты смелая. Даже если не чувствуешь этого.
И пошла.
Дома всё было тихо.
Мама уже спала. Свет в прихожей оставлен включённым — маленький, тёплый жест, который я почему-то прочувствовала особенно сильно.
Я сняла коросовки, потянулась, прошла в комнату и, не включая верхний свет, просто упала на кровать.
Голова шумела от эмоций, но не тяжело — приятно.
Будто внутренний мир после долгого бунта вдруг замолчал и сказал: «я с тобой».
Я потянулась к ноутбуку, включила его — уже по привычке — но играть не хотелось.
Не сегодня.
Сегодня хватило реальности.
Глава 6 — Голос вне игры
— Никс, ты хилку в дерево кинула, а не в босса, — раздался голос с характерным акцентом.
— Спасибо, капитан Очевидность. Может, ты сначала агро стабилизируешь, а потом советы раздашь?
— Я стабилен как бетон. Это у тебя руки скользкие.
— Как твой юмор, — бросила я и хмыкнула, отпрыгивая от взрыва.