Тео провел рукой по алой шерсти, задевая дрожащую руку Гермионы. Он выглядел таким же потерянным, как и она.
— Что мне делать, Грейнджер?
Она посмотрела в его влажные глаза, и ее сердце сжалось.
— Идем.
Они побежали к медицинскому крылу в поисках мадам Помфри, которая пила чай с печеньем вместе со Снейпом.
— Мадам! Нам нужна ваша помощь!
Тео чуть ли не плакал, пока Гермиона бережно передавала кошку в руки ведьмы.
— Какая красавица, сейчас мы тебя вылечим.
Колдомедик взмахнула палочкой и призвала несколько пузырьков с зельями. Один она налила прямо на ранку, другой влила с помощью пипетки в пасть кошке и третий отдала в дрожащие руки Нотта.
— Мазать три дня, все заживет, даже шрама не останется.
В этот момент на кушетку к Руру запрыгнул нервный Живоглот, судя по его дрыгающемуся хвосту, и лег рядом, прислоняясь лбом к самочке.
Мадам Помфри ушла, оставляя их вчетвером: два человека и два кота.
Нотт посмотрел на Грейнджер и вздохнул.
— Не такая ты и гадкая, Грейнджер, — вздохнул снова. — Спасибо.
— Это все Живоглот, — она переминалась с ноги на ногу.
Затем посмотрела на сплетенные хвосты двух урчащих существ и улыбнулась Тео.
— Пожалуйста, Нотт.
Нотт улыбнулся, когда она развернулась и ушла, совершенно не заметив его алые щеки и взгляд направленный ей в спину.
— У грязнокровки красивая улыбка, Руру, — прошептал Тео, поглаживая кошку и даже не обращая внимания на чужого кота, развалившегося рядом. — Хорошо, что коты не умеют говорить.
Он почесал довольного Живоглота по животу и ухмыльнулся. Не такой уж он и подонок.
Комментарий к Спин-офф о кошках, слизеринцах и ободранных коленках
Не переживайте, Руру еще появится в работе дальше :)
========== Глава 10. Вывих ==========
Ну, и чего так дико?
Боюсь будущего, аж дышу тихо.
Если б, как радиосигналы
Она все мысли распознала…
Она все мысли распознала…
Каста — Радиосигналы
Проникнуть в ее комнату ночью было слишком просто, даже не интересно. Тео разочарованно вздохнул. Видимо, Гермиона верила в защиту частной жизни, да и кому могло понадобиться заходить к ней в спальню, пока она спит.
Очень даже понадобилось, в частности, одному ненормальному слизеринцу. Нотт знал, что он не в порядке, всегда знал. Конечно, это не такое безумие, как у семейства Блэк, но что-то схожее имелось. А еще чувство моногамии в его роду было действительно делом семейным: его отец как был влюблен в маму с первого курса, так и не женился ни на ком даже после ее смерти; дед замучил бабушку своей ревностью до смерти в прямом смысле — она приняла яд, лишь бы избавиться от него; прадед выкрал свою жену из чужой страны и изнасиловал, заперев в фамильном имении до самой смерти. И так вплоть до основателей — они все были больны любовью.
Поэтому Тео не был удивлен своей одержимостью в виде юной гриффиндорки. Скорее, он бы удивился отсутствию дамы сердца и забавлял отца вопросами: а не приемный ли он?
Девушка спокойно спала, мило подложив мягкую игрушку под щеку. Такая нежная, брови расслаблены, кожа немного раскраснелась от жары, а волосы разметались по множеству подушек. Тео бесшумно взмахнул палочкой, направляя в Гермиону заклинание глубокого сна, и аккуратно присел на кровать. Не сдержался: протянул руку и дотронулся до мягкой щечки, улыбнувшись. Сущий ангел.
Он бы так и просидел с ней всю ночь, и в голове билась мысль: а может, так и сделать? Поспать с ней до самого утра? Она все равно не проснется, а утром вернуться в свою спальню и ждать, когда Грейнджер к нему придет. В том, что она обязательно придет, Тео ни секунды не сомневался.
Достав браслет и сверкающую иглу, что шла в комплекте, он уколол указательный пальчик Гермионы и капнул одну единственную каплю на агат, что впитал ее в себя, как голодный вампир. О да, это и был маленький вампир в форме браслета, только питался он не кровью, а эмоциями Теодора, (который будет постоянно отправлять их милой гриффиндорке), регулярно прибавляя носителю мысли и чувства того, кто этот артефакт ему на руку надел. Влюбить с его помощью в себя, конечно, было невозможно, но зато Гермиона поняла бы его искренность по отношению к ней.
Она бы почувствовала, что все эмоции, передаваемые ей, реальны, и она, правда, ему нравится, без шуток и издевок, а он аналогично ощущал бы ее мысли и чувства. Другие аспекты браслета, как некоторые защитные чары прибавляли бы Тео уверенности, что с ней ничего не случится. Он будет знать, что ее не отравят и не похитят в это суровое послевоенное время.
Снять самостоятельно браслет тоже было нельзя — это может провернуть только Нотт, но он вряд ли когда-либо это сделает.
Он знал, что это серьезный шаг в их отношениях, но отчаянные времена требовали отчаянных мер. Она ему совсем не доверяет, а времени оставалось так мало, чтобы она сделала это. Она подруга Поттера, Героиня войны, красивая и молодая ведьма, в конце-то концов! Вскоре после выпуска только конченый идиот среди холостяков Британии не кинется к ее ногам, прося руку и сердце.
Тео скривился от этих мыслей, быстро капнул кровь из своего пальца на жадный камушек и аккуратно застегнул браслет на левой руке.
Идеально.
Ей так идут бриллианты.
Сначала отец предлагал добиться ее своими силами и просто терпеливо дождаться ответа, но… все пошло немного не по плану. Она отвергла его, разбила сердце, врала и себе, и ему, лелея эти запретные, по ее логике, чувства к слизеринцу глубоко внутри себя. Грейнджер ни за что бы не стала с ним встречаться, не прояви он инициативу и верность, а если бы и стала, то бросила бы его спустя месяц, разочаровавшись в его больной одержимости окончательно, не понимая, как долго он ее желал. Ее сегодняшняя выходка и реакция показали ему лишь то, что она очень расстраивается, когда ее мысли не совпадают с действительностью.
Она должна знать, какие эмоции вызывает у него, как Нотт хочет быть рядом и просто наблюдать за ней. Как ему необходимо общение с ней и как отчаянно он жаждет ее любви.
Он был с ней добрым и милым — она отказала, предлагая забыть; стал грубым и дерзким — растаяла и упала к его ногам, и хотя такой Тео ей нравился гораздо больше, она видела во всех его действиях лишь фальшь. Она не принимала не то что его чувства, она не принимала свои чувства к нему, и это бесило.
Она должна разобраться во всем. И браслет ей в этом поможет. Чувства не будут лгать.
Любовью, к сожалению, от нее никогда бы не повеяло, не возьми он все в свои руки, а повеяло бы лишь слабым отголоском сочувствия, оставь Нотт все как есть сейчас.
Роза пахнет розой, хоть розой назови ее, хоть нет.
Но у всех есть недостатки. Она не разбиралась в собственных чувствах, зато смогла разобраться с Воланде-Мортом.
Он только недавно понял, что она влюблена не в Тео, не в самого человека, а лишь в его образ: Грейнджер не хотела копать глубже, она бы и дальше сидела в своей норке, представляя его лицо перед сном между своих бедер, а утром смотрела бы в тарелку и тупила взгляд, закрываясь от всех, как всегда. Она не верила в его любовь, и в этом виноват только сам Тео. Поэтому он и решил надеть на нее браслет, дабы убедить — все реально, он не шутит, и это не очередная издевка над ней.
Как говорила Трелони?
«Сухая, как страницы книг…»
Он знал эту девочку как облупленную, и решил, что его месть пора начинать и одновременно заканчивать прямо сегодня.
Ох, она разбита, что он не подтвердил их отношения, в которых сама же пару дней назад ему и отказала.
Какая боль.
Один — один, милая.
Игра окончена.
А следовало лишь пару раз рыкнуть на нее, похлопать членом по щеке и вуаля — она твоя хотя бы как партнер по удовольствию. Был бы у него Маховик времени, он бы оглушил себя в тот роковой вечер и заставил ее подавиться своим членом, а не лизать ей, стоя на коленях, и признаваться в любви.