— Да, да, — она сжала его руку и улыбнулась от того, как он нервно закусил губу и не смотрел ей в глаза. — Спасибо, Тео.
— Я мечтаю переехать из Англии, на какой-нибудь теплый Кипр. Там тоже прекрасно. Это моя мечта.
— Я читала об этой стране, думаю, твоя мечта исполнится, — Грейнджер играючи покрутилась вокруг Нотта. — Там тоже гоблины главенствующее звено в банке?
— Да, но там они какие-то другие. Более спокойные. Не как здесь.
Она кивнула. Ей никогда не нравились гоблины, еще с ее самого первого прихода в это место с мамой и папой, чтобы обменять фунты на галеоны и серпы.
Эти маленькие, но храбрые и воинственные — если судить по рассказам Биннса о гоблинских войнах — существа смотрели на нее и ее родителей с такой откровенной брезгливостью, скользящей в черноте их маленьких зрачков, что Гермиона действительно думала, что их просто выгонят взашей и не поступит она в итоге ни в какую школу Магии.
Оказалось, что ко всем волшебникам гоблины относились если не с пренебрежением, то с недоверием. Как уж Гарри вымолил у них прощение после ограбления — стоило только гадать. Скорее всего, золотые хранилища Поттера были опустошены наполовину, если не полностью.
Гермиона медленно подошла к одинокому работнику на регистрацию и вся сжалась под пристальным вниманием старого гоблина с белыми волосами, торчащими из длинных ушей — Тео погладил ее по талии, подталкивая чуть ближе к стойке, и шепнул: «Не бойся».
— Здравствуйте, сэр. Я здесь, чтобы провести оценку на опасность и свойства артефакта.
— Приглашение, — гнусаво прохрипел гоблин, и Гермиона слишком уж поспешно пихнула в его крючковатые пальцы с желтыми ногтями полученное письмо. — Вижу, мисс Грейнджер, вы стали обладательницей интересного сокровища моего народа, — острые черные зубы оскалились в подобие улыбки, напоминая Гермионе клоуна из магловского фильма ужасов. — Следуйте за мной.
Он засеменил в появившийся дверной проем, и ребята ступили следом.
И следующие полчаса Гермиона провела, сидя за столом на неудобном, будто специально, стуле рядом с Ноттом, пока двое гоблинов осматривали принесенный ею браслет со всех сторон и что-то увлеченно записывали в пергамент, периодически разговаривая на гоббледуке — Гермионе эти переговоры показалось очень неуважительным действием по отношению к ней и Тео; что же они там обсуждают такого секретного, раз перешли на свой язык?
Тео сидел рядом, так же неудобно ерзая, и игрался с прядью ее волос. Они периодически пытались начать тихий разговор, но гоблины смотрели на них так, что рот просто автоматом закрывался, потому оба волшебника молча сидели на стульях по струнке смирно и даже старались не двигаться лишний раз — навлекать на себя гнев этой касты волшебного народа не хотелось совершенно.
— Мисс Грейнджер, — один из гоблинов, имя которого Гермиона благополучно забыла, поднялся с места и подошел к ней с пергаментом и браслетом, — вот вся информация об артефакте. С вас триста двадцать один галеон, пожалуйста, произведите оплату после ознакомления, — и оба гоблина вышли из помещения, оставляя Нотта и Грейнджер вдвоем.
— Что же, давай читать, кхм, — она кашлянула, — так это украшение было создано Острым Когтем Пятым в конце семнадцатого века. Руны: яд, сердце, клятва, терновник, вера, лоза винограда, поиск, воля, сострадание, спешка, — Гермиона задумалась, — тут нет принуждения?
— Я же говорил тебе…
— Но профессор Бабблинг! — начала было Гермиона, но Тео прервал ее:
— Это гоблинские руны, Гермиона, они выглядят иначе. Ты должна была знать это, ведь руна «вера» очень похожа на «принуждение», так же, как и «терновник», но их завиток меньше на пару миллиметров. Профессор могла ошибиться, — сказал Тео, показывая на браслете нужные руны, — Гермиона кивнула, соглашаясь.
— Ладно, что же, дальше… состав не так важен, хотя… алмазы из России, агат из Монголии, так… Не окроплены зельем рук волшебников, даже здесь они выражают свое «почтение», — скривилась девушка, — агат, наполненный кровью юной девы, как замок против воровства. Сияние пяти лун, как украшение в бриллиантах, ох, поэтому он так переливается, — Гермиона помахала украшением, Нотт кивнул. — Так, вот вывод, давай прочтем.
«Данный артефакт относится к категории защитных поисковых устройств с накоплением магии для единого выброса во врага или поддержания жизни носителя.
Носитель может быть выбран только один раз из-за огранки кровавого агата.
Надеть и снять может только даритель с использованием слова-пароля. Слово-пароль: «Конец».
Дополнительные свойства: нейтрализация яда в крови, пище, напитках, воздухе; получение сообщений в виде эмоций дарителя; накопление чистой магии и стихийный выброс при перебое работы сердца носителя; даритель имеет право с помощью заклинания «Quaerere» узнать местонахождение носителя…
— И ни слова о принуждении к чему-либо, — подытожил Тео, улыбаясь, будто выиграл в лотерею. — Теперь ты понимаешь, что все твои эмоции по отношению ко мне настоящие? Что я не заставлял тебя делать что либо? Теперь ты мне веришь?
«Мерлин, ну скажи, что ты веришь мне. Это самое важное, что я хочу от тебя услышать, малышка».
Гермиона села обратно на неудобный стул, сжав пергамент в дрожащих пальцах. Она всегда была справедливой, в первую очередь к окружающим. Честность была главным ключом доверия во взаимоотношениях, и она знала, что поступила некрасиво, не так поняв ситуацию. Нотт тоже не представитель благочестия, но все же… у каждого из них была своя правда, но разное мировоззрение всегда будет поводом для различия во мнении, ведь они разные люди, и это нормально, что они думают совершенно по-разному.
Поэтому, собрав всю выдержку, которая у нее была, в мысленный кулак, она кивнула.
— Прости меня, я была не права по отношению к тебе.
Очень тяжело иной раз признавать собственные ошибки. Часто девушка просто забывала извиниться, потому что Гарри никогда на нее не обижался — было просто не за что, но Тео…
Тео был сложной и совершенно новой системой ценностей для ее разума, и она знала, что он жаждал ее извинений, хотел это услышать больше всего на свете. У него была высокая самооценка, он любил, чтобы люди признавали, когда он прав, ну, а кто вообще не любит? Но Нотт был достаточно своенравным парнем, ей нужно было привыкать к его характеру и желаниям.
— Все в порядке, — он взял ее за руку и подвел к выходу. — И ты меня извини.
Она промолчала, но улыбнулась ему в спину.
На выходе около двери появилась форма для оплаты из хранилища и ящик для мешка с монетами. Тео постучал палочкой по форме и на ней появилась его подпись с оплатой.
— О, я могла сама! — воскликнула Гермиона.
Такая крупная сумма для оценки артефакта не была для нее ударом по кошельку, но все равно девушка рассчитывала галеонов на сто-двести. Такая высокая цена… возможно, была именно для нее, как бывшей преступницы.
— Знаю, но это я подарил его тебе и я несу ответственность, чтобы ты узнала о нем все, что нужно. Надо было сразу сказать тебе, что он делает, я сам дурак. Надеюсь, когда-нибудь, ты снова наденешь его на руку — он очень тебе идет. Честно.
Они вышли из кабинета в атриум банка, и Гермиона замерла, увидев знакомую копну волос на выходе. Адриан Смит собственной персоной стоял и о чем-то оживленно спорил с незнакомым Гермионе волшебником, активно жестикулируя. Незнакомец что-то ему сказал напоследок, в итоге кивнул и скрылся за высокими дверями. Она подошла ближе, совсем забыв, что он работал здесь, ведь можно было заранее договориться о встрече.
— Адриан, — она широко улыбнулась, — привет! Я как раз получила сегодня твое письмо!
Гермиона ухмыльнулась, когда Смит галантно поцеловал ее руку, как принцессе, и улыбнулся щербатой солнечной улыбкой. Он очень напоминал ей Рона своей внешностью: копна непослушных русых кудрей, огромные голубые глаза, светлые веснушки по всей коже лица, полные губы, постоянно растянутые в улыбке. Он очень напоминал ей все семейство Уизли, что характером, что внешностью.