Его губы коснулись моих. Это был не поцелуй, а взрыв. Буря, которая заставила меня вспомнить, как это обычно бывает. Безумная, нежная ярость проникала в меня через его губы, прикосновения и первобытную настойчивость.
Я ответила, прижимаясь к Иванову. Его руки скользили по моей спине, а тело прижималось к моему с неистовой силой.
Я тихо стонала, не в силах сдержать этот взрыв чувств, который пронзил меня до глубины души.
Поцелуи Иванова становились все более страстными, все более требовательными, и я теряла контроль, отдаваясь этому безумию, в которое он меня тянул.
Дождь продолжал лить, смывая с меня пыль дорог, сомнения, страхи, все, что мешало мне почувствовать это безудержное влечение и осознать, что я все еще жива. Паша поднял меня на руки, и я обняла его шею. Кажется, мне было достаточно только того, что он рядом и не бросает меня наедине с трудностями. Только с ним я могла быть сейчас снова собой.
Иванов нежно положил меня на кровать и снял с себя промокшую насквозь футболку. Я тоже скинула одежду, как внезапно в комнате щелкнул выключатель и яркий свет ударил по глазам.
Я инстинктивно накинула на себя покрывало, а Иванов застыл с ярко выраженным недоумением на лице.
- Да черт возьми, – выругался Дэн, - не говорите, что я все испортил!
- Шел бы ты лучше спать, Дэн, – недовольно проговорил Иванов и по его джинсам, напряженным в самом интересном месте, я поняла, что он уже был настроен на приятное продолжение.
- Ты меня не предупредил! Откуда мне знать, что у вас тут… ну, это... – Дэн развел руками. - Ладно, я пойду спать.
Я снова отправилась в душ, с волос струями продолжала стекать дождевая вода, довольно неприятное ощущение.
Когда я вернулась, Иванов уже спал на двуспальной кровати, оставив мне диван.
Я вздохнула. Настоящий джентльмен.
Ночь выдалась жуткой, если учесть, что диван оказался невероятно жестким и, чтобы определить более-менее удобное положение, мне приходилось крутиться с бока на бок.
- Проснись и пой, Цунами, – разбудил меня с утра Дэн. - Мы скоро выдвигаемся. Пока жара не накрыла.
- Моя спина… - простонала я и потянулась. - Где этот… твой друг?
- У нас пять минут на сборы и выезжаем, - в двери протиснулся Пашка.
В руках он держал три стаканчика кофе и гамбургеры с картошкой фри в бумажном пакете. Заметив, что я недовольно покосилась на его добычу, он ухмыльнулся.
- Ожидала латте с французскими круассанами?
- Но это же несъедобно. Пластиковая еда, – брезгливо скорчившись, ответила я.
- Я люблю пластиковую еду, – вмешался Дэн и, запустив руку в пакет, вытащил большой гамбургер. – Вкуснотища.
Я схватила кофе, опасаясь, что так мне совсем ничего не достанется.
Мы спустились на первый этаж и направились к припаркованным вдоль дороги автомобилям, чтобы выбрать какую-нибудь и продолжить путь.
- Не двигайся, - раздался голос за спиной. Я ощутила холодный металл оружия, плотно прижатый к моему правому боку.
От страха сердце забилось в пятки, я почти не дышала.
Дэн и Иванов медленно обернулись. Это оказался тот самый тип, который был с Пушкарем!
Шлагбаум поднялся и на территорию отеля медленно въехал «Гелендваген». Также неторопливо водитель припарковал его и вышел, направляясь к пассажирскому сиденью.
Дверца черного автомобиля с тонированными стеклами открылась с тихим, но угрожающим скрипом. Я догадывалась, что ничем хорошим это для нас не кончится.
Глава 11. Теперь он сам по себе
Из салона автомобиля, подобно самому опасному хищнику из всех существующих, вышел, судя по всему, очень уважаемый человек.
Его присутствие мгновенно заполнило пространство. Он был невысоким, но широкоплечим. Мускулы, казалось, выпирали из-под дорогого, но нарочито небрежного костюма. Столь необычный выбор одежды для жаркого лета, удивил меня.
Лицо, изрезанное тонкими шрамами, намекало, что он шутить не собирается, а взгляд из-под густых бровей был холодным и пронзительным, как лезвие ножа. На его пальцах красовались массивные золотые перстни, которые сверкали под солнцем, как зловещие маяки.
Он выходил из машины медленно, осознавая свою силу и не нуждаясь в спешке. Он обвел взглядом стоянку, оценивая каждый сантиметр. Когда взгляд упал на Иванова, его губы скривились в легкой, презрительной усмешке.
- Тома... Ты сам приехал? Удивительно... - произнес Иванов.
Вокруг Томы, как пчелы, тут же засуетились охранники. Двое крепких парней, больше похожих на шкафы, чем на людей, стояли сзади, готовые выполнить любой его приказ. Они были одеты в строгие черные костюмы, но рядом с Томой казались лишь тенью, лишенной собственной воли. Они старались не смотреть ему в глаза, но их внимание было полностью поглощено им.