Один из охранников тут же подскочил к Томилину с влажными салфетками, словно боясь, что босс мог испачкать руки, выходя из машины. Он подал их с небольшим поклоном, стараясь также не смотреть ему в глаза. Тома, не глядя, взял салфетки и тщательно протер руки, словно это был самый важный ритуал в его жизни.
Невольно вспомнилось, как Пашка о нем отозвался. Томилина называют «чистой рукой» - он избавляется от своих недоброжелателей хитро и аккуратно, не вызывая подозрений. Оказалось, гигиену он также чтит.
Другой охранник поднес ему небольшой кожаный саквояж. Охранник, словно боясь задеть своего босса, едва касался его одежды, стараясь угодить каждому движению. Тома еще раз обвел взглядом стоянку и достал из кармана солнцезащитные очки.
- Солнце - это вовсе не друг, - протянул он. - Оно причиняет дискомфорт, боль, а порой… даже убивает.
Мы стояли и боялись промолвить слово. Даже болтливый Иванов серьезно смотрел на него, не пытаясь что-либо сказать или отшутиться.
Охранники продолжали предугадывать каждое желание своего босса, каждый его каприз, боясь вызвать недовольство. Тома не удостаивал их взглядом, но принимал их трепет, как должное.
Он, продолжая наслаждаться суетой вокруг себя, кривил губы в легкой усмешке, и получал удовольствие от власти, которую имел над всеми нами
Тома, одевая солнцезащитные очки, подошел ближе к Иванову.
- Вот мы и встретились, – высказал он очевидное. – Никита, грузите их.
Тома обратился к тому охраннику, который стоял за моей спиной и продолжал запугивать меня оружием.
Нас троих усадили на заднее сиденье автомобиля, несколько машин сопровождали Тому и держались на расстоянии.
Мы ехали в полной тишине почти час, удаляясь от цивилизации. Когда мы проследовали на территорию частного коттеджного поселка с огромными роскошными домами, я поняла, что живыми мы можем отсюда не выбраться.
Особняк Томилина располагался на удалении от остальных строений. Это был не обычный дом, а тщательно продуманная цитадель. Стены из кирпича медного цвета, местами обвитые виноградником, а узкие окна, как зловещие глаза, наблюдали за всем, что происходит снаружи.
Вокруг особняка простиралась обширная территория, окруженная высокими заборами из кованого железа, увенчанными острыми шипами. Вдоль стен, словно тени, патрулировали охранники. Они переговаривались по рации и уже были в курсе, что хозяин приехал не один.
Массивные въездные ворота напоминали вход в подземелье. Здесь толкались несколько охранников, усердно делая вид, что переговариваются по рации и заняты полезным делом.
Сам особняк имел внушительные размеры, со множеством переходов в виде небольших мостиков и балконов. На крыше располагались камеры наблюдения, которые сканировали территорию в режиме нон-стоп. Окна, выходящие на улицу, были защищены бронированными стеклами.
Внутри особняка интерьер выглядел особенно дорого. Холлы украшены мрамором и дорогими картинами. В картинах я неплохо разбиралась и могу точно сказать – дешевых среди них не было. Все подобраны с особым вкусом. В основном, это пейзажи.
По всему особняку располагались различные системы сигнализации. В углах стен установлены сенсоры, которые могли обнаружить любое постороннее присутствие.
Каждый уголок особняка был под наблюдением, и никто не мог перемещаться по нему без ведома хозяина. Никита то и дело использовал карту-пропуск и сетчатку глаза, чтобы переходить из одной зоны особняка в другую, пока нас вели в неизвестность.
Мы прошли через несколько коридоров и Никита открыл широкую дверь ведущую на… частный пляж. Ни души вокруг.
На меня со страшной силой накатило дежавю событий того самого дикого пляжа, на котором и началось мое самое ужасное в жизни приключение. По спине неосознанно дружным строем пробежалась мурашки.
Томилин расположился в кресле из ротанга и придвинулся ближе к столу. Один из охранников открыл бутылку с минералкой и налил жидкость в высокий стакан. Сделав несколько глотков, Тома без интереса взглянул на нас, стоящих на песке и ожидающих свою участь.
Солнце нещадно палило, уже около одиннадцати утра, полагаю.
- Послушайте, я могу все объяснить… - попыталась пообщаться с ним я.
- Цунами… помолчи, - шикнул на меня Дэн. Его встревоженный взгляд подтверждал мои опасения, что здесь сейчас будет очень жарко.
- Ах, ты… маленькая мышка, – усмехнулся Томилин. – Маленькая, но такая богатая.
Охранники приволокли какую-то странную конструкцию из крепких столбов и досок. Я не могла понять, что происходит.