— Насть… О чем ты думаешь?
Мы лежали вдвоем на полу, на широком надувном матрасе, заменяющем Димке привычную кровать. Руки переплетены, дыхание только-только начало выравниваться. Я закрыла глаза, пытаясь сохранить в памяти все — каждый взгляд, каждый прикосновение, каждое слово. А вдруг то, что произошло между нами, больше никогда не повторится?
— Мысленно повторяю теорему Ферма, — хихикнула я, уткнувшись головой Димке в плечо.
— А еще упрекала меня в том, что я никогда не бываю серьезным, — покачал головой он.
— Да ни о чем таком не думаю, Дим. Мне просто хорошо. Здесь и сейчас. Я до конца не верю и не понимаю, что все всерьез.
— И я.
— И не хочу, чтобы все заканчивалось.
— И я…
— Сейчас ты будешь ставить мне ультиматумы и требовать, чтобы я ушла от мужа? — приподнялась на локте я, глядя на Димку.
— Ну, предположим, не я это сказал. А что, ты уже готова?
— Не все так просто, — вздохнула я. — Нас слишком много связывает. У нас Дашка, квартира в ипотеке. Обязательства друг перед другом, как никак.
— Ну, предположим, Дашка уже взрослая. Квартира в ипотеке — заработаем и отдадим ему его долю. А что там с обязательствами?
— Дим, пока я замужем, я ни дня не работала. Я занимаюсь Дашкой и не представляла, как совмещать ее школу и кружки с чем-то еще. Виталик обеспечивал нас все это время. Он инженер…
— Ну я тоже не последний кусок хлеба доедаю. Все, что ты говоришь — просто условности. Мне нужен от тебя честный ответ, от сердца.
— Я не слышала от тебя вопроса.
— Здрасьте, ты же сама и озвучила его мне. Уходи от мужа, Насть, и переезжайте с Дашкой ко мне. Не сюда, — проследил он за моим взглядом, окидывающим его однокомнатные «хоромы». — Я сниму квартиру побольше. И сделаю вас обеих счастливыми.
— Я не знаю…
— Подумай. Я никуда не спешу и не тороплю тебя с ответами. Посоветуйся с родными, подружками, не знаю, с кем еще. С Дашкой поговори, только осторожно. Я буду ждать. И еще, хочу, чтобы ты знала. Все, что происходит сейчас между нами — не фикция, не картинка из любовного романа или мелодрамы, которые вы, девчонки, все время смотрите. Это — настоящее. Я люблю тебя, Насть, так, как никого еще не любил. В 17 лет я был идиотом, но сейчас повзрослел и поумнел. И меньше всего на свете хочу тебя потерять. Мы… Ну ладно, не мы, я… Я упустил слишком много времени. Но теперь все по-другому. Сейчас мы — в самом начале. Я уверен, что впереди у нас длинная и красивая история. Но для того, чтобы она начала сбываться, мне важно услышать твой ответ.
— Ты говоришь совсем как герой сопливой мелодрамы, — расхохоталась в ответ я, умело скрывая за улыбкой трепет в сердце и дрожь по телу.
— Иногда жизнь бывает круче сопливых мелодрам.
— Где-то я что-то подобное уже слышала…
**
Еще две недели после этого мы с Димкой встречались урывками. Дашка с ее школой и танцами действительно отнимала много времени, да и домашние дела тоже никто не отменял. Заканчивался апрель и в воздухе уже явно чувствовалась моя любимая весна. Не зря говорят, что это время перемен. Я и правда стала другой, даже чувствовала себя не так, как обычно. Я легче улыбалась, чаще смеялась, много болтала с Дашкой и совсем не ругалась с ней. Да и дочка стала меня больше радовать — уроки делались без капризов, на танцах никто не рыдал даже после изнурительной двухчасовой растяжки, а время, проводимое ею с телефоном, стало стремительно сокращаться после того, как, наконец, установилась хорошая погода. Теперь все свободное время Дашка пропадала с друзьями на улице, катаясь на велике и играя в твистер.
А я, несмотря на то, что внешне постоянно излучала радость, носила тяжкий груз в душе. С каждым днем понимала, что все больше влюбляюсь в Димку и сильнее обманываю Виталика. Умом я понимала, что должна поговорить с мужем и расставить все на свои места, тем более, что он, как я неоднократно замечала, продолжал сидеть на сайтах знакомств. Но, конечно, в душе я боялась этого разговора и не понимала, как его начать и чем закончить. Мне было страшно. Но в итоге Гордиев узел разрубился сам…