Не знаю, сколько мы просидели на кухне вот так, в обнимку, умываясь слезами и говоря друг другу слова любви. Прошло, наверное, не меньше получаса, прежде чем я взяла свой телефон в руки. А там — новое непрочитанное сообщение. От Виталика.
«Я вернусь домой в 11 — и чтобы духу твоего там уже не было», — разъяренно написал он.
Отшвырнув телефон, как ядовитого паука, я еще раз поцеловала заплаканную дочку и пошла в спальню — собираться. Кинула в чемодан белье, джинсы, несколько футболок, кроссовки, ветровку. Вышла в коридор, влезла в свои кеды.
— Даш, я уже ухожу, — срывающимся голосом проговорила я.
— Я не выйду. Я не хочу с тобой прощаться, — глухо ответила из своей комнаты дочка.
Внутри все заледенело. Но, движимая невиданной силой, я все же накинула куртку и по привычке напоследок брызнулась духами. Взяла с тумбочки брелок с ключами от машины, потом подумала и решительно вернула его назад. Черт с ним, не буду брать «Мазду», это его подарок.
— Доченька, я позвоню…
Уже вызывая такси в лифте и спешно набирая сообщение Димке, я вытирала слезы и надеясь, что поступаю правильно. В душе было гадко. Да нет, какое гадко — там сияла огромная черная дыра. Кровоточащая рана, которая, я была уверена, не затянется быстро. Уже сидя в тонированной иномарке такси и отъезжая от дома, я увидела, что рядом с подъездом припарковалась машина Виталика. Он посмотрел вслед мигающего напоследок фарами автомобиля и еле заметно покачал головой, а потом шаркающей походкой старика направился к дому. Я отвернулась и откинулась на сиденье.
Ну что, привет новая жизнь. Я так ждала тебя и так боялась. Надеюсь, ты будешь лучше предыдущей. Во всяком случае, я сделаю все, от себя зависящее, чтобы все было именно так…
Часть вторая
Глава 1
— Я не верю… — бормотал Димка, обнимая меня в прихожей. — Не верю, что ты здесь. С чемоданом. Не верю, что ты приняла это решение.
— Я сама не верю, — всхлипнула я, уткнувшись лицом ему в рубашку. Дааа, слез сегодня было выплакано достаточно. Представляю, какой опухшей я проснулась завтра с утра.
— А где Дашка? — вдруг, отстранив меня, обеспокоенно спросил он.
— Осталась дома. С отцом. Он… Он поставил мне условие, что она останется жить с ним. Я… Я не могла по-другому. Виталик… Он жесткий и строгий человек. Он не отдал бы мне ее сразу…
— Я понял, понял, милая, не плачь, — он снова притянул меня к себе и, как маленькую, начал гладить по голове. — Мы обязательно заберем ее, только разберемся, как будем жить дальше. У нас будет большая счастливая семья. Веришь мне, Настюша?
— Верю, — глухо ответила я, продолжая размывать слезы по щекам.
Верю… А что мне остается? Я оставила мужа, дочь, свою привычную, налаженную жизнь. Оставила ради Димки Колесникова, которого не раз вспоминала и так сильно ненавидела все эти годы. В моей душе — полный хаос, дикое комбо чувств — любовь и жалость, радость и горе, восхищение и ощущение себя предательницей. Я не знаю, что делаю со своей жизнью, не знаю, куда она приведет меня дальше. И единственное, что остается — только верить в лучшее. И верить Димке, потому что лучшее для меня — это он…
**
Мы сидели на кухне и допивали бутылку вина, за которой Димка сгонял в магазин почти сразу же после того, как я, бледная и зареванная, появилась на пороге его квартиры. Ели разогретую в микроволновке пиццу, но я совсем не чувствовала вкуса. В душе было пусто и тихо. Только слабо, словно только что родившаяся бабочка, трепыхалось крылышками сердце.
— Ты уже думала, как мы будем жить с тобой, Настюш? — мягко спросил Димка, подливая в мой бокал ароматный бордовый напиток. Я только покачала головой. Подумала и ответила:
— Я хочу уехать из этого города.
— Ты знаешь… Я, наверное, тоже. Несмотря на то, что здесь я снова встретил тебя. Мой контракт в баскетбольном клубе как раз заканчивается на следующей неделе и знаешь… Я не буду его продлевать.
Я молчала.
— А куда бы ты хотела уехать? Есть варианты? Может, к нам… на родину? Домой?
— Нет, туда точно не хочу, — покачала головой я. — Я так хотела уехать из этого города… Тогда, много лет назад. И совсем не хочу возвращаться в него снова. Тем более, теперь…