Я не договорила, но в мыслях все же прокрутила фразу, которая вертелась у меня на языке. Как я вернусь туда такой? Безработной, неуспешной, бросившей мужа и ребенка и свильнувшей к любовнику? Да соседи выльют на меня ведро помоев, когда узнают, почему я нарисовалась дома.
— Я понял, — спокойно отметил Димка, рассматривая, как блестит при свете настольной кухонной лампы вино. — Тогда… Есть другие предложения?
— Есть.
Идея вспыхнула в моей голове, как яркий фонарик в кромешной темноте. Дом бабушки в тот самом курортном городке на берегу моря, где я так любила отдыхать летом. Бабушки не стало больше десяти лет назад, а дом, который по наследству перешел моей маме, с тех пор пустовал. Родители не решались продать его, не хотели и пускать квартирантов. Дом словно ждал свою настоящую хозяйку. И я, кажется, могла бы попробовать ею стать…
— Летом я часто проводила каникулы у бабушки, на море. Она жила в небольшом курортном городке в Крыму. Бабуля умерла и с тех пор пустует… Уже лет 10 или даже больше.
— А где это? — заинтересованно посмотрел на меня Димка.
— Щелкино. Под Керчью.
— Круто! Всегда хотел пожить на юге, — обнял он меня.
— Значит, едем?
— Едем, Ершова, едем.
**
Крым встретил нас неповторимым, каким-то нереальным малиновым закатом. Мы приехали в Щелкино поздним вечером, практически ночью, хотя планировали оказаться здесь еще днем. Несмотря на то, что стрелки моих наручных часов уже перепрыгнули отметку в девять часов, на улице было еще не слишком темно.
Димка остановил машину на краю дивного песчаного пляжа и выскочил из авто, разминая затекшие ноги. Я вышла следом. Открыла дверь — и почувствовала невероятный, просто фантастический аромат. Здесь пахло какими-то сладковатыми цветами, морем, влажным песком и еще немного шашлыком — из кафе, раскинувшегося неподалеку. Димка щелкнул брелком сигнализации, закрыв машину, и мы, мельком глянув друг на друга, наперегонки понеслись к воде. Длинноногий Дима добежал первым, сунул руку в море и обиженно посмотрел на меня, как маленький ребенок, у которого прямо перед носом забрали любимую лопатку.
— Холодная, — расстроенно произнес он.
— Конечно, холодная, сейчас ведь только май, — расхохоталась я, добежав, наконец, до пляжа. — Тут же тебе не Дубай, где вода всегда — парное молоко. Потерпи. Через пару недель уже можно будет купаться. Если, конечно, дождей не будет.
— Правда? — возликовал Димка и, подхватив меня на руки, закружился по пляжу. — Блин, как тут круто! А запахи какие! Чувствуешь, Ершова, чувствуешь?
— Чувствую, — засмеялась я и вцепившись ему в шею, чтобы удержаться. — Пахнет шашлыком, а я голодная. Поехали найдем какой-то еды. Хочу ужинать!
— Погоди, дай надышаться, — попросил он, опуская меня на песок и полной грудью вдыхая соленый воздух. — Знаешь, Ершова, я никогда не видел моря, вот правда. Озеро — да, в речке тоже купался, а до моря мы с матерью ни разу не доезжали. Всегда хотел увидеть, какое оно — большое, бескрайнее, могучее.
— Не разочарован? — ласково спросила я, встав у него за спиной и обнимая за талию.
— Да ты что! Вживую еще лучше, чем на картинках в интернете. С нетерпением жду, когда искупаюсь. А пока… — он обернулся, посмотрел на меня и лукаво улыбнулся. — Поехали ужинать, смотреть твой дом и отмечать переезд. Я слышал, в Крыму делают какое-то совершенно невероятное вино. Давно мечтаю его продегустировать.
**
Бабушкин домик, пустовавший больше 10 лет, встретил нас темнотой и небольшим слоем пыли. Что удивительно, в нем не пахло брошенным жильем и затхлостью, все выглядело чисто и опрятно — куда лучше, чем я могла себе представлять. Домик был хоть и небольшой, но двухэтажный и при этом очень уютный. Деревянная мебель, яркие половички на дощатом полу, овальный обеденный стол с ажурными салфетками. Когда-то их вязала бабуля… В шкафу — стопки книг. Я пробежалась пальцами по корешкам — кажется, бабушка собрала у себя почти всю классику.
Пока я предавалась ностальгии, Димка оббежал дом и открыл окна, чтобы проветрить комнаты. Где-то рядом громко запели цикады. Свет, газ и вода были — еще перед отъездом я позвонила мамуле, чтобы рассказать обо всем, что произошло со мной, и она, хоть и скрепя сердце, потому что Дашка осталась с папой, рассказала, где найти ключи от калитки и дома, и добавила, что все эти годы регулярно оплачивала коммуналку. Взяв с меня обещание звонить ей не реже раза в неделю, мама подозрительно быстро отключилась. Я чувствовала, что ей было очень тяжело принять такое мое решение. Да и мне, честно говоря, оно далось совсем непросто.