— Да, мне, пожалуйста, чашечку капучино и ваши фирменные блинчики.
Я записала, повторила заказ гостье и, пообещав вскорости принести его ей, помчалась за барную стойку. Юля, тщательно протиравшая высокие стаканы, довольно посмотрела на меня.
— Ну как, впечатлила тебя наша Ида Марковна?
— Еще бы! А почему ты не сказала, что эта ваша постоянная посетительница?
— Хотела сделать себе сюрприз. А вообще она милейшая старушенция и я просто захотела, чтобы твоя первая гостья была именно такой — приятной во всех отношениях и ни разу не скандальной.
— Спасибо, — поблагодарила Юлю я.
— На здоровье! Марковне, как всегда, подавай капучино и блинчики?
— Ага! Она их постоянно заказывает?
— Почти каждый день. Иногда изменяет блинчикам с сырниками.
Хихикнув, я подхватила чашечку с ароматным капучино и отнесла гостье. Она благодарно улыбнулась, и я расплылась в улыбке в ответ.
После этого в кафе потянулась вереница посетителей. Они шли непрекращающимся потоком и в середине рабочего дня я уже прекрасно поняла, почему — у нас было вкусно, уютно и при этом недорого. Беспроигрышная формула.
Вечером я уже едва держалась на ногах. После Иды Марковны кого я только не обслуживала — компанию молоденьких девчонок, тихо хихикающих и обсуждающих предстоящую свадьбу одной из них, влюбленную парочку, семью с четырьмя активными и весьма говорливыми детьми, немолодого мужчину, привыкшего каждый день приходить к нам в кафе на обед. Все гости оставили только положительные впечатления и, несмотря на усталость, я была безумно довольна своим первым рабочим днем. Юля тоже сияла.
— Смотри-ка, да я уже завтра или послезавтра смогу оставлять тебя тут одну и не переживать, что ты побьешь всю посуду! — воскликнула она.
— Еще бы, — усталая, но довольная, кивнула в ответ я.
Димка в тот вечер тоже подготовил мне сюрприз и встретил меня после работы. Когда я вышла из кафе, то сразу увидела его — в синих джинсах и бледно-голубой рубашке с закатанными рукавами он выглядел, как с обложки журнала. Идеальную картинку слегка портила большая коробка пиццы, которую Димка держал в руках.
— Ну привет, труженица! — воскликнул он при виде меня. — Выглядишь неплохо, почти даже не измученной.
— Повезло с гостями, — фыркнула я.
— Хорошо, что ты сказала «с гостями», а не «с клиентами» — а ведь я уже готовился к сцене ревности!
— Прости, что тебя огорчила.
Я подошла к Димке и ткнулась носом в его широкую, обтянутую мягкой тканью рубашки грудь. Он в ответ сжал меня в объятиях. А потом, словно опомнившись, отпустил, слегка отодвинулся и потряс в воздухе своей объемной коробкой.
— Как насчет пиццы? Я подумал, что после первого рабочего дня ты будешь особенно голодной.
— Угадал, — согласись я, гипнотизируя коробку.
— Тогда предлагаю не спешить домой, а поужинать на пляже. Я там присмотрел подходящее местечко и взял с собой плед и термос с чаем. Пойдем!
— Какой ты заботливый!
— А ты думала, Ершова! Должна же ты уже наконец понять, как тебе повезло!
Мы сидели на берегу моря, кормили друг друга пиццей с рук и вдыхали солоноватый свежий воздух. В тот вечер я впервые за долгое время чувствовала себя невероятно счастливой. Кажется, все потихоньку начинает налаживаться: у меня, наконец, появилась работа, Димка рядом, мы живем в потрясающем месте, на берегу моря… И даже Дашкино молчание перестало меня угнетать. Как только я узнала, что дочка не просто так меня игнорит, а отдыхает в лагере, где с телефонной связью все не так стабильно, как в обычной жизни, мне стало чуточку легче. Я не сомневалась, что со временем Дашка обязательно оттает и, кто знает, может быть, приедет сюда, ко мне.
Эх, жалко, что в тот момент, когда мы лопали пиццу на пляже, я еще не знала, что основные сложности поджидают меня впереди…
**
То, что Димка уже совсем не похож на того Димку, которого я встретила на заправке, я стала замечать через пару недель после того, как устроилась на работу. Он вел себя странно — не балагурил, не засыпал меня своими шуточками. Часто бывал серьезен, даже чем-то подавлен, то непривычно рано, то наоборот слишком поздно возвращался с работы домой. Я тоже работала, как проклятая, и многое не замечала, но перемены в Димкином настроении и поведении все чаще стали бросаться в глаза.
— Объясни, у тебя что-то случилось? — регулярно засыпала его вопросами я. А в ответ слышала стандартные фразочки — «Не парься, малыш, просто устал на работе». Причем говорил он это даже тогда, когда возвращался со своей лодочной станции чуть ли не через пару часов после ухода из дома.