— Приехали.
— Давно уже.
— И почему-то я эгоист? — раздраженно буркнул он.
— Потому что ты делаешь только то, что тебе хочется. И особо не считаешься с мнением других. Захотел снова влюбить меня в себя и отбить у Виталика — пожалуйста. Захотел весело провести время — нашел эту курицу Олесю. Захотел — переспал. А теперь ребенка ты не хочешь, быть с Олесей ты тоже не хочешь, а хочешь, чтобы у нас все было по-старому. Это ли не эгоизм?
— И без твоих философских изречений сейчас тошно, Ершова, — он уронил голову на колени и закрыл ее руками.
— Не понимаю, что ты хочешь сейчас от меня?
— Ну, во-первых, я просто хотел, чтобы ты знала.
— А во-вторых?
— А во-вторых… Ты же умная, Ершова. И наверняка скажешь, что мне делать дальше. И как поступить.
Я вновь посмотрела на Димку. Рядом со мной на белом пластмассовом лежаке сидел уже не уверенный в себе молодой мужчина, а растерянный пацан со встревоженным взглядом. Можно было подумать, что он только что получил двойку по годовой контрольной и теперь не знает, как сказать об этом маме. Эх, а ведь на самом деле все куда серьезнее. Знать бы тогда, еще во время учебы в школе, что впереди нас ждет кое-что пострашнее плохих оценок…
— Я думаю, первым делом нужно поговорить с этой Олесей еще раз, — наконец, медленно сказала я. — Потребовать от нее каких-то доказательств этой ее беременности. Тот же тест. Хотя… Вторую полоску можно дорисовать фломастером. Или прибегнуть к помощи беременной подруги. Или и вовсе купить тест с двумя полосками.
— А что, такое тоже продается? — удивился Димка.
— Ты как с другой планеты, Колесников. Конечно, продается. Ты даже не можешь себе представить, сколько папаш на самом деле воспитывают чужих детей.
— Офигеть…
— Офигеть, — согласилась я. — Так вот. Как минимум — тест. А желательно вообще отвести ее на УЗИ, чтобы убедиться, что эта курица, то есть твоя Олеся, на самом деле беременна.
— А что, может быть, что нет?
— Представь себе. Как-то скоропалительно у нее все получилось. А ты вообще по срокам прикидывал? Все сходится?
— Да фиг его знает, Ершова, я же ничего в этом не соображаю…
— Ну да, ну да…
— Я серьезно. Первый раз, блин, оказался в такой ситуации. Как из сериала.
— Ага, причем очень скучного и дешевого.
Возникла неловкая пауза.
— Насть, ты не думай… Все, что я тебе говорил до этого — это не пустые слова. Я правда не хочу с тобой расставаться. Давай подумаем, как правильнее всего решить эту идиотскую ситуацию… И будем дальше спокойно жить вместе. А может быть, денег ей дать?
— Денег? Зачем?
— Ну… Это…
— Нет, Колесников, денег ей точно давать не надо, — покачала головой я. — Во всяком случае, пока. Ты знаешь что… Позвони ей. Позвони, скажи, что вам нужно поговорить. Встретиться. Предложи вместе сходить на УЗИ. Если она на самом деле беременна — побежит с радостью. А если нет — начнет искать отмазки и вешать тебе на уши лапшу. Смотри на ситуацию трезво и делай выводы.
— Легко тебе говорить, — покачал головой он.
— Вообще не легко, вот поверь. Потому что я люблю тебя, Колесников. Люблю до чертиков. До сумасшедшего взрыва внутри. И переживаю эту ситуацию еще глубже и сильнее тебя.
Димка молчал.
— Ладно, мне давно пора возвращаться в кафе, — сказала я, вставая и отряхиваясь. — Амир наверняка меня уже потерял. Отпросилась всего на несколько минут, а в итоге просидела тут с тобой чуть ли не целую вечность.
— Спасибо, Ершова. Чтобы я без тебя делал.
— Без меня ты бы здесь вообще не оказался, — криво улыбнулась я, повернулась и зашагала в сторону кафе, стараясь сдержать бешеный стук сердца о грудную клетку и подступившие к глазам жгучие слезы.
**
Вечером, когда я вернулась с работы, Димки нигде не было. Я дважды обошла дом, осмотрела сад, заглянула и в работающий неподалеку магазинчик. Ни следа. На телефон он тоже не отвечал. Сколько бы я ни звонила — механический голос робота, звучавший из трубки, твердил свое: «Абонент вне зоны действия сети». Нет слов.
Появился он только ближе к полуночи. Ну как, появился… Димка практически не стоят на ногах. Он был мертвецки пьян. Таким я его за все то время, что мы живем вместе, не видела ни разу. Да, мы, бывало, частенько после работы устраивались на кухне с бутылочкой вина. Но чтобы вот так…
Стащив с себя кроссовки и бросив висевшую на плече маленькую спортивную сумку на диван, Димка, пробормотав что-то нечленораздельное, поплелся в спальню.
Да уж, похоже так он решил отметить новую жизнь. Хотя в чем-то я его понимаю. Оказавшись в такой ситуации, поступила бы точно также. Хотя вообще пью нечасто и немного.