**
— О, Настюха, ты пришла! — радостно поприветствовала меня Юлька. Она поставила тяжелый поднос, который держала в руках, на ближайший столик, и потянулась ко мне, чтобы обнять.
Я шагнула ей навстречу, борясь с желанием разрыдаться.
— А что с лицом? У тебя что-то случилось? — вдруг испуганно залепетала Юля, с тревогой осматривая меня. — С Димой? С дочкой? Я могу чем-то помочь?
— Тише, тише, давай без лишних эмоций, — выдохнула я. — Давай я тебе помогу. А потом, уже после конца смены, мы с тобой поговорим и все обсудим. Мне очень нужны дружеское плечо и мудрый совет. И еще, пожалуй, бутылочка белого полусладкого…
— Нет проблем, — серьезно кивнула Юлька и снова потянулась за своим подносом. Сверилась со своим блокнотиком и направилась к стоящему в углу столику. Я, мигом переодевшись в форменную футболку, отправилась к другому столику — за него как раз за несколько секунд до моего появления в кафе уселись новые посетители.
Работы до конца дня было хоть отбавляй. Не представляю, как бы Юлька справлялась с ней в одиночестве! Вечером мы могли уже только тяжело дышать — словно старые беременные каракатицы.
— Наш разговор еще в силе? — с надежной спросила я, посмотрев на Юльку. Мне очень было нужно выговориться и понять, как жить дальше, но делать это в одиночку было просто невмоготу.
— Естественно, — Юля, обмахиваясь своим блокнотом, словно веером, аккуратно задвинула последний стул и повернулась ко мне. — Сейчас на секунду заскочу к Элине, переоденусь и буду готова.
— Тогда я жду тебя на пляже, — проговорила я, поскольку уже успела поменять футболку на свой привычный сарафан.
— Давай!
Она появилась минут через десять — с вином и большим пакетом, из которого жестом фокусника извлекла нарезку сыра, аппетитно пахнущий багет, булочки, орешки и персики.
— Мне кажется, так общаться и принимать важные решения будет чуточку приятнее, — подмигнула мне Юля и опустилась рядом на мою пайту, которую я так кстати оставила в подсобке после мощного утреннего ливня пару недель назад. Как чувствовала, что она еще пригодится — так и есть, сегодня она стала для нас отличной подстилкой.
— Ну, рассказывай, — потребовала Юля, вонзаясь зубами в хрустящий багет.
— Понимаешь, я даже не знаю, с чего тут можно начать…
— С начала, Настюх. Начинай с самого начала. Впрочем, про твою историю с бегством из родного города я и так уже знаю. Так что сейчас можешь начать объяснять, почему ты в таком состоянии последние несколько дней и какая черная кошка перебежала между тобой и твоим Димой.
И я рассказала. Выпалила все, как на духу, словно находилась на приеме у психолога. Удивительно, но мне волшебным образом стало легче. Почти сразу, как по мановению волшебной палочки. Не было слез, истерик, обвинений — я словно рассказывала историю, которую увидела в фильме по телевизору. Или о которой прочитала в книге перед сном.
— Да уж, — покачала головой Юля, сжимая в руке пластиковый стаканчик с пахучим вином. — И ты говоришь, никакой беременности у этой Олеси нет?
— Она сказала, что нет. И что Димка ей нужен также, как прошлогодний снег. Она вообще оказалась девчонка не промах — почти сразу нашла себе кого-то еще, подцепила на дискотеке.
— Всегда завидовала таким барышням, — ухмыльнулась подруга. — Свободным, раскрепощенным, которые ничем не заморачиваются и живут одним днем. Не получилось с одним? Не беда, найду другого! Пошел в отказ второй — какие мелочи, завтра найду третьего!
— Это да, — согласилась я. — Но, как ты понимаешь, дело тут вовсе не в Олесе…
— Ну да. А в том, что твой распрекрасный Димка оказался тем еще кобелем.
Я подавленно молчала. И в самом деле — что тут скажешь в ответ?
— Объясни, что тебя мучает? — потребовала Юля, видя, что разгадала еще не все мои мысли.
— Я поняла, что ошиблась, — медленно проговорила я, уставившись в темноту. — Что, как малолетка, бросилась в омут с головой. Это была какая-то сумасшедшая стихия и я просто не смогла ей противостоять.
— Хочешь разойтись с ним?
— Да, — твердо сказала я, впервые произнеся то, что уже несколько дней крутилось у меня в голове, вслух. — Это не мой человек и не моя жизнь. Я не такая. И я не нравлюсь себе такой.
— А что еще хочешь? Вернуться домой?
— Юль, это так сложно… — я, наконец, почувствовала, как к глазам начали подступать слезы. — Я не могу туда вернуться. Просто не могу. Кто я в глазах Виталика? Предательница. И в глазах Дашки тоже. Я предала их, обманула их доверие. Я не могу просто приехать, позвонить в дверь и ждать, что все будет как раньше.