— Мне кажется, ты слишком строга к себе, — Юля осторожно коснулась рукой моего плеча.
— А мне кажется, наоборот, я слишком многое себе позволила, — усмехнулась в ответ я.
— В любом случае, первым твоим действием будет…
— Да. Расставание с Димкой.
— Сама ему об этом скажешь или просто выставишь его с чемоданом за дверь?
— Да ну, я так не могу. Нет, нужно поговорить, конечно. Представляю, как это будет непросто, — тяжело вздохнула я.
— А я так не думаю, — покачала головой подруга.
— Почему?
— Насть, если он позволяет себе такие приколы — значит, что уже давно перестал чувствовать к тебе что-то особенное. Уж прости, понимаю, как печально это звучит.
— Знаешь, Юль, для меня самое сложное — это вот так кардинально принимать какие-то решения. Ставить точки.
— Не понимаю, что тут тяжелого? Ты уже сама все для себя решила, Насть. В голове. И, мне кажется, это было совсем несложно — просто очевидно. Теперь осталось последнее — произнести все это вслух. Проговорить.
— Как думаешь, когда мне это лучше сделать?
— Ну точно не сегодня. Ты же выпила. Такие разговоры лучше вести на трезвую голову. А вообще… Мне кажется, подходящий момент обязательно будет. И ты почувствуешь его сердцем. Главное — не затягивай. А то еще передумаешь.
— Ну нет, это вряд ли, — покачала головой я.
Потянулась к Юльке и обняла ее. Она бережно обняла меня в ответ.
— Не знаю, чтобы я делала без тебя, — тихо проговорила я, стараясь не разреветься.
— Да тоже самое — сидела бы на пляже и опустошала бутылку вина, только в одиночестве, — хихикнула Юлька.
— И все-таки я рада, что приехала в Крым. Он подарил мне работу. И тебя!
— А Крым — это вообще особенное место. И совсем скоро ты в этом убедишься!
Глава 8
На следующий день я проснулась с тревогой в сердце и гудящей головой. Одной бутылкой вина мы с Юлькой не ограничились — просидели на пляже чуть ли не до рассвета, болтая о жизни и размышляя, как мне быть дальше. Пришли к выводу, что поговорить с Димкой нужно сегодня. Расставить, наконец, все точки над Ё, выдохнуть и начать жить дальше.
В спальне его не было. Да и в доме — тоже. Я оббежала комнаты несколько раз, заглянула в сад — пустота. Только потом догадалась проверить телефон. И точно — смс-ка.
«Не хотел тебя будить, поехал в Феодосию с Михалычем. Буду около семи. Надеюсь, ты приготовишь ужин?».
«Ага, конечно, я тебе, похоже, не только ужин приготовлю», — подумала я. Выдохнула. Разговор откладывался до вечера. Но, может, оно и к лучшему? На работу мне сегодня не надо и за целый день в одиночестве я точно подберу нужные слова.
А, может, позвонить маме? Последний раз мы болтали с ней больше недели назад.
— Да, доченька? — почти сразу откликнулась она. Такой родной, привычный голос… Как же я соскучилась по ней и своей прежней жизни!
— Привет, мамочка, как ваши дела? Как папа? — я изо всех сил старалась, чтобы радость в моем голосе не отдавала фальшью.
— Да все в порядке, милая. Все по-прежнему. Работа, дом, огород. Жду папу сейчас — он о чем-то болтает с соседом. Поедем на рынок. Столько персиков в этом году — не передать словами. Ну а у вас там от них, наверное, вообще отбоя нет.
— Это да…
— Настюш, что-то случилось? — вмиг почувствовала мое настроение мама.
— Мамуль, я… Я разойдусь с Димкой, наверное… — осторожно проговорила я, опасаясь ее реакции.
— Ох, Настюш… Уже окончательно решила? — озабоченно спросила родительница.
— Да. Не могу так больше. Уж лучше одной.
— Ну почему одной? У тебя есть Виталик, Дашка, мы…
— Мамуль…
— Ладно-ладно, с этим мы разберемся после. А почему расходитесь? Он тебя обидел? Говори честно!
— Да так, было тут несколько ситуаций, — не стала углубляться в подробности я.
— Пил? Бил?
— Мам, да ты что? Нет, конечно. Ничего такого. Просто я поняла, что это — не мой человек. И что я самая большая дура на свете.
— Ох, Настюша, дуры обычно не осознают своих ошибок…
Даже сквозь трубку, находясь на таком большом расстоянии от дома, я чувствовала мамину улыбку. И одобрение. Благословение на то решение, которое я приняла и впервые озвучила вслух накануне. Теперь я точно знала, что все делаю правильно. Оставалось только дождаться вечера…