- Одна неделя, и я уволюсь.
- Как скажешь, - Никита пожал плечами.
Выходя из машины, я как можно сильнее хлопнула дверцей в надежде, что стекло разлетится в дребезги и этому уроду придется сдать машину в ремонт.
Дома я оформила заказ на сумку от «CUPIDITAS».
***
Через месяц я пришла на работу в новой кожаной куртке с блестящей надписью на спине «CUPIDITAS», чем утерла нос Валентине Ивановне. Такую вещь она себе позволить не могла, а я радовала себя новинками от «CUPIDITAS» постоянно.
Уже после первой недели больные стали жаловаться, что от моих уколов им не становиться легче. Не такие уж они и больные раз звонят и скандалят по поводу и без. Пришлось уменьшить количество ампул и вместо пятнадцати в неделю Никита получал от меня семь ампул.
Мы с Никитой разработали систему, по которой я меняла ампулы, чтобы не вызывать подозрения. Все дни, кроме одного случайно мной выбранного, больные получали лекарство. Исключение я сделала только для старухи-коматозницы. Она на меня никогда не жаловалась, поэтому я ни разу за все время не вколола ей морфин.
Я заметила, как изменилось отношение ко мне. Мне больше не улыбались. Со мной не разговаривали.
- Степа, покажи ампулу, - каждый раз требовала одна из Дружининых. – В прошлый раз папе опять было плохо.
Мне больше не предлагали кофе и не давали конфет. Больной смотрел на меня, словно щенок: со страхом и надеждой.
Инна тоже перестала шутить в моем присутствии. Она внимательно изучала ампулу и сухо улыбалась.
Я тоже изменилась. Смело смотрела людям в глаза и говорила:
- Эти препараты такие ненадежные. Один раз всасывается лучше, другой – хуже.
Больные смотрели на Степу, будто ожидая, что он подтвердит или опровергнет мои слова. Они продолжали ему доверять, а он обычно успокаивал их, говоря:
- У Яночки просто рука тяжелая. Всего месяц прошел. Она еще научится.
Зато мной был полностью доволен Никита.
- Ты так тяжело начинала, - с ухмылкой сказал он. – А теперь тебя не остановить.
- Раньше я не знала, на что я способна ради роскошной жизни, - я даже не смотрела на него, пока говорила. Делала заказ на высокие желтые кожаные сапоги «CUPIDITAS». – Теперь я знаю, чего я достойна.
- Ты достойна самого лучшего, - Никита положил руку на мое бедро. Моя уверенность привлекала его, но для него поезд давно ушел.
- Да. - Я сбросила его руку. – А еще я теперь знаю, что самым лучшим могу обеспечить себя и сама.
- Не забывай, кто дал тебе работу.
- А ты не забывай, кто эту работу делает.
Да, я определенно стала больше себя ценить. Никита меня больше не интересовал. Я уже планировала как улучшить свой вид покупкой новых губ или груди, а может, и того и другого, чтобы встретить и привлечь кого-то побогаче. Зачем размениваться на простых жуликов врачей? Мне хотелось играть по-крупному, а потом быстро выйти из игры, пока меня не поймали.
***
Через семь месяцев я смогла позволить себе купить машину. На работе все думали, что я нашла богатого любовника и он меня так балует. Идиоты не могли рассмотреть золотую жилу прямо у них под носом.
Если честно, я думала такой заработок будет намного мучительнее, но кошмары прошли уже через два месяца. Я крепко спала на новом шелковом постельном белье, хорошо ела в лучших ресторанах города, а временами на выходных баловала себя маленькими путешествиями – турами выходного дня. Я впервые поняла, что это значит быть влюбленным в жизнь, баловать себя и позволять себе то, что хочется.
Совесть не мучила меня, даже когда пациенты пытались от меня отказаться. Пару месяцев назад Дружинины приезжали в онкологию, дорвались до главного врача и начали жаловаться. Мне позвонили почти сразу и попросили приехать. Сестры Дружинины, скрестив руки, выслушали мое невинное объяснение:
- Простите, я не могу гарантировать стопроцентный результат от укола. Я действую по инструкции.
Главный врач уточнил, показываю ли я перед уколом ампулы, и сестры подтвердили это. Конфликт был исчерпан. Я не удержалась и едко улыбнулась Дружининым под кабинетом со словами:
- Не каждый же раз вашему папе плохо. Сейчас еще бывают и хорошие дни, а ведь и они могут исчезнуть.