– Хороший план, – резюмировала Юйин.
– Если она согласится, ты отправляйся вместе с ней. Я уже сказал тете, что отправился наслаждаться видами Лояна. Когда я вернусь, Чжэньнян уже будет у тебя на подворье. Ты проведешь ее в свою комнату, я затаюсь в ней и не буду ничего говорить, а когда свое дело завершу, то ты и твоя старшая наложница послужите мне тоже. Зажжем светильник и будем вчетвером радоваться любви. Разве это не замечательно!
– Поистине это план великого наслаждения. Но только едва ли мне достанется что-либо от этой радости.
– И тебе достанется. Просто хочу утопить душу в наслаждении и утехах.
Вот где к месту обронить слово о замыслах нашего героя:
На луне захотел онсхватить из нефрита зайца,а на солнце —умыслил поймать золотую ворону,похитив ее самою —и ее золотые яйца.Обсудив детали, они разошлись, посвятив в дело Цяонян, которая с радостью согласилась участвовать в этой затее. Когда студент уходил, Юйин сказала ему:
– Идите первым. Я тотчас последую за вами.
Тем временем Чжэньнян от сердечной тоски занемогла. Сестры – Юйнян и Яонян – находились подле ее постели. Та лежала недвижно со скорбным видом: все ее существо выражало уныние. Вскоре в усадьбу прибыла Юйин. Увиделась с госпожой Лань. Та завела с ней разговор, сказав девушке:
– Много благодарна тебе за поздравления и глубокое выражение чувств ко мне.
– Моя скромная почтительность не способна передать всей глубины чувств, кои я питаю к вам.
Потом она перекинулась словом со студентом, пожелав ему счастья. Узнав, что младшие сестры направились к старшей сестре, которая еще не покидала постели, она тоже пошла к Чжэньнян.
– Старшая сестрица! Почему ты еще не встала? – спросила она ее.
Та заставила себя подняться, причесалась, умылась. В то утро Чжэньнян кушала мало. Проболтала с Юйин до позднего вечера. Тем временем студент, наскоро поужинав, засветил светильник и направился, держа его в руке, к себе в библиотеку, где скоро лег спать. Госпожа Лань пришла в комнату дочери и посетовала, что, не зная загодя о том, что Юйин останется у них, не отдала приказание подать чаю.
– Не беспокойтесь, – успокоила ее Юйин, – я же все равно что член вашего дома. Зачем эти хлопоты?
Они еще поговорили о том о сем. Госпожа Лань собралась уходить.
– Вы поболтайте, – сказала она, – а я пойду к себе и лягу.
– Отдыхайте спокойно, – сказала ей Юйин, – мы еще посидим.
Госпожа Лань удалилась. Впереди нее шла Гуйпин с лампой в руках. Скоро хозяйка заснула. Младшие сестры загасили светильник и улеглись в одну постель. Чжэньнян и Юйин сняли платья и тоже забрались в постель. Они обнялись, и потекла меж ними беседа.
– Сестрица! Догадайся, почему я к тебе сегодня пришла?
– Повидать матушку.
– По-первых, повидать матушку, а во-вторых, скрыться от одного пылкого повесы.
– Поручила бы его служанке, к чему было именно у меня укрываться от него.
– Мой хозяин вчера уехал. Вернется не ранее как к празднику Восьми благовоний, то есть в четвертую луну. А тот гость, о котором я тебе говорила, вчера вечером вдруг прибыл к нам на постоялый двор. Мне он уже закружил голову. Я оставила его со своей напарницей – пусть проведут ночь вместе, а когда я вернусь, старшая наложница уступит его мне.
Чжэньнян вздохнула.
– Знаешь, пока я не была замужем, – сказала она ей, – меня не тяготили эти длинные ночи, а после того, как меня выдали за этого Фу и я познала сладость «дождей и облаков», что проливаются над горой Ушань, как сказал один поэт, жизнь стала невыносимой. Я могу ждать сих радостей любви лишь в новом перерождении! Одно мне остается: принять постриг и уйти в монахини. По крайней мере, тогда буду счастлива хотя бы в новой жизни. – И с этими словами она разрыдалась. Слезы, точно жемчужины, многими струйками стекали у нее даже с подбородка.
– Успокойся, сестрица, и не забивай себе голову тяжелыми мыслями, – сказала Юйин. – Я уже кое-что придумала. Ты ведь такая красавица! За пологом одна, с мужем не спишь, тут кого угодно одолеют печаль и кручина. Ведь так в одиночестве можно и до ста лет прожить. Есть у меня к тебе, сестрица, слово, да не знаю, как ты к нему отнесешься. Скажу откровенно: человека, пригодного для любовных утех, найти трудно. Если бы речь шла об ординарном любовнике, твоя младшая сестра не посмела бы и рта раскрыть. Однако у этого молодца такое удивительное орудие мужской силы – второго такого в миру не сыщешь, что я посчитала то за удачу для старшей сестры. Ты возродишься, точно водой омоешься, да и тот человек прибыл издалека, тебя не знает. Подумай! Дни цветущей весны не бесконечны, а радость взаимной любви и того короче.