– О чем это ты? Поясни толком.
– У него необычайное орудие мужской доблести, как если бы он был и вовсе не людского племени. Может, он получил его от заморского кудесника? Когда он затыкает собой врата лона, внутри теплеет, а потом становится горячо, как от жаровни. И расслабляешься. Короче, не передать словами, как хорошо. А когда он внутри тебя пребывает, то сам собой движется и сокращается. А уж как бешено колотит и сечет тебя этим своим орудием! Будто ласточка снует над гнездом. Много у него способов. Иной раз, кажется, и душа вот-вот от тебя отлетит. Дивное это было чувство! Вот такая у него эта вещь – никто с ним не сравнится, и ни у кого ничего подобного нет. Скажу одно – это подлинная драгоценность сего мира. Пойдите к нему и испросите у него, что за искусством он владеет. Вашей наложнице это показалось очень странным, и я ни о чем более не мечтаю, только бы он вернулся. Ибо не могу более без него жить. Одного боюсь – гнева вашего, но готова нести наказание за проступок.
– Так вот оно что! – воскликнул Цю Чунь. – Ума не приложу, где же это мой побратим овладел этим колдовским искусством! Может, от кого из ветреников, повес и охотников до баб, а может, от содержательницы в Цветочном квартале и Ивовом переулке? Рассказывал он мне о своем путешествии в Цзиньлин. Как раз после Сюэ Мяонян и прилепилась к нему, а это возможно, если он доподлинно был хорош с ней в постели.
Они еще поговорили, и этот разговор так вдохновил обоих, что Хаохао задрала юбку и прижалась к нему. Стала перед ним – лицом к лицу. Тот обнял ее, прижал и всадил свое орудие прямо в лоно. Он прижимал ее к себе и отпускал, и это чрезвычайно радовало обоих. Потом Цю Чунь спустил тетиву, и они улеглись спать.
Глава VII Посетив «Сад наслаждений» в Парчовом переулке, где красавицы одаряют любовью, три сюцая предаются блуду
Только к полудню студент появился в усадьбе госпожи Лань. Повидался с теткой. Та спросила его:
– Вчера мой драгоценный племянник ходил смотреть на лодочные гонки, но в какой компании провел он ночь?
– Один лоянец по имени Цю Чунь пригласил меня разделить его вечернюю трапезу. Мы долго беседовали о разном, потом расстались.
– В Лояне этот Цю Чунь первый среди молодцов и забияк. Местные его называют не иначе как справедливым Сай Мэнчаном. А где ты с ним познакомился?
– Несколько лет назад он имел в Вэйяне торговое дело. Мы познакомились, совершили друг перед другом восьмикратный поклон и заключили союз побратимства. Много лет не виделись, а вчера, когда я гулял по берегу, наблюдая лодочные гонки, он как раз плыл по реке. Увидел меня и велел лодочнику причалить. Сошел на берег поприветствовать меня. Так без вашего ведома я оказался его гостем.
– Если так, то ладно.
Их разговор слышала Чжэньнян. «Один вертопрах встретился с другим, – подумала она в сердечной досаде, – вот уж не ведаю, какое в том удовольствие!»
По поводу происшедшего скажу от себя так:
У лоянских мостов красоток,
что цветов на парче узорной.
Завидев молодца, мечтают об одном —
чтобы прошелся он дорогой торной.
Тем временем тетка быстро плошала, к тому же отказалась принимать лекарства. Она лежала на циновках, беспрестанно стонала и просила пить. Подле нее дежурили сестры и студент. В полдень они здесь же в спальне собрались вместе отобедать. Но тут появился слуга студента Фынлу:
– Господин Цю Чунь прислал записку. Еще он прислал человека с приглашением, – доложил он.
Тотчас вошла Гуйпин и передала приглашение от Цю Чуня. Студент взял из ее рук приглашение и прочел.
– От кого приглашение? – спросила госпожа Лань.
– Цю Чунь прислал.
Студент снова кликнул Фынлу, велел тому спуститься и переговорить с посланцем Цю Чуня. Тот понимающе кивнул, вышел и передал тому, что «господин принимает приглашение». Посланец вскоре ушел. Чжэньнян тихонько развернула записку и прочла: «После того как мы так весело провели время на лодке, хотел бы продолжить наше знакомство. Мы с вами побратимы, и я горю желанием осушить бокал за то, чтобы внимать вашим наставлениям в «Саду наслаждений». Жду вас, сияющему нефриту подобного, гостя».
– Собрались устроить пирование в «Саду наслаждений»? – спросила Чжэньнян.
Видя, что Чжэньнян сурово насупила брови, студент притворился, будто вовсе и не рад этому предложению:
– Да я вовсе и не хочу туда идти.
– Этому человеку надо послать ответное приглашение, – заметила госпожа Лань. – Нельзя не пойти, когда друзья приглашают. Среди именитых людей нашего города нет более удалого, чем Цю Чунь. Потому не стоит пренебрегать приглашением. Надо пойти на пирушку.