– Я лишь следую воле твоей матушки. Суть его в том, чтобы все четыре сестры жили бы под одним кровом, дабы не рассеялась семья, как говорится, «кто ушел на запад, а кто попал на восток». Ты же идешь против матушкиной воли, значит, ослушница и непочтительна к ее памяти.
– Опять слышу безумные речи отпрыска заячьего племени! Я предана вам всем сердцем, но сестры вовсе не хотят броситься к вам в объятия. Чего им ждать от этого брака, кроме вашей бесстыдной похоти?
– Если ты согласишься, я найду способ убедить их, – рассмеялся Юэшэн. – Они сами придут ко мне.
– Опять дурачите меня. Зачем искать какой-то способ, если я почти дала согласие! Каким это способом вы заставите их прийти к вам? Если они сами придут, то все равно я должна разрешить сие деяние, если они сами не придут, то вы прибегните к какому-то запретному средству! Тогда вообще зачем этот разговор? Он бессмыслен.
– Если согласна мне помочь, то подарю тебе нечто очень драгоценное – золотую пилюлю из киновари. Положишь в лоно и будешь испытывать редкое блаженство. И даже если окажется, что я, человек, с которым ты делишь ложе, в данный момент не с тобой, все равно всякую ночь будешь испытывать полное ублаготворение, как если бы мое второе я пребывало в тебе, даруя плотскую радость.
– Опять обманываете меня. Не верю, что есть такое средство.
– Если не веришь, давай сейчас же испробуем.
Студент встал и накинул платье. Потом взял шкатулку, обтянутую кожей, – когда-то она принадлежала Мяонян, – и достал из нее киноварную пилюлю. Велел Чжэньнян развести ноги и запихнул пилюлю в ее бездонное лоно. Скоро пилюля возымела действие: Чжэньнян размякла, лоно ее раскрылось, и ей казалось, что внутри нее орудует добрый посох.
– Ай-яй-яй! Что со мной? Как называется ваше средство?
– Это действие драгоценного снадобья. Изготовляется только в Мяньцзяньго – Бирманском царстве. И нет ему подобных в мире, именуется «Рассеивание души». Стоит многие тысячи. Не всякая женщина может себе это позволить.
– Сейчас это лекарство во мне внутри. Но как эту пилюлю вытащить?
– Ею можно пользоваться долго, целый год она не теряет свойств: во всякое время, как того захочешь, опусти в лоно и получишь редкое удовольствие.
Под действием снадобья Чжэньнян еще больше возжаждала любви. Она чувствовала полную расслабленность и была не в силах противиться этому чувству. В порыве страсти она воскликнула:
– Ты просто не хочешь меня, распутник. Как мне ее вытащить?
– Сожми ягодицы, и зелье выскочит.
Чжэньнян сделала, как он сказал: приподняла ягодицы и принялась ими вертеть и крутить – пилюля выскользнула. Чжэньнян взяла ее в руки и покатала на ладошке, перекидывая из руки в руку.
– Дарю ее тебе. Храни в полотняной тряпочке и в коробке, – сказал студент.
– Очень признательна, – в ответ хмыкнула Чжэньнян.
– Теперь моя прекрасная сестрица разрешит сестрам выйти замуж? Что она скажет?
– Распутник! Разве пристойно делать из меня сводню? Ты же говорил, что владеешь средством дивного действия. Велите им прийти и велите им любить себя. Но раз уж вы поднесли мне сие снадобье, то купили мою поддержку. Если не сумеете заставить их прийти к вам, умываю руки.
– Мудрая моя сестрица! Если ты сегодня не поняла меня, поговорим об этом завтра.
Сказал так, и они, сплетя объятия, заснули. Вот уже где к месту можно заметить:
Когда пожелал ты другимподнести свой нефритовый посох,прежде жену одари зельем волшебнымдля сладостных вздохов.Глава IX Цветы обретают опору в студенте, а Ван Шичунь седлает коня и берется за ружье
Едва побелели небеса, студент и Чжэньнян поднялись. Умылись, убрали волосы, и, когда туалет был завершен, Чжэньнян спросила мужа:
– О чем это вы собирались говорить со мной вчерашней ночью? Сказали, будто можете сделать так, что сестры сами придут к вам и будут домогаться любви? Готова помочь вам.
Студент поспешно вынул из рукава изрядно пропитанный потом головной платок, развязал и достал из него бумажный сверток, а оттуда – несколько катышек какого-то зелья. Завернул их в бумажку и отдал Чжэньнян. Та спрятала зелье в рукав.
– Снадобье, которое я получила, может способствовать вашим замыслам? Но ведь здесь его едва ли пол-ложки. А если оно кончится, тогда как быть?