Тем временем Айюэ смежила веки и уже собиралась отойти ко сну. Но вдруг на нее повеяло свежим ветром. Она открыла глаза – густая мгла опустилась и легла вокруг ее ложа, и среди этой туманной пелены она узрела двух пригожих девиц, кои были зримы ей только наполовину. Девицы протянули к Айюэ руки и подняли ее с постели. Вывели из спальни и направились в сад. Дошли до ворот соседской усадьбы и остановились как раз перед воротами, ведущими на жилую часть дома. В тот миг студент, засветив фонарь, стоял у ворот. И каково же было его удивление, когда он увидел перед собой Айюэ! Как он возликовал! Мало что соображая, Айюэ все же подумала: «К этим дверям меня привели две неизвестные девы – могу ли не почесть то за знак судьбы?» Студент поспешил плотно прикрыть ворота и запереть их.
– Почтенная госпожа заслуживает, чтобы ее приняли по обряду, – сказал он ей.
Но Айюэ не ответила ему. Поддерживая ее за локотки, студент повел ее в спальню. Привлек к себе, обнял и, приблизив уста, коснулся языком ее языка. Та ответила ему тем же прикосновением. И в тот же миг действие порошка из ласточек кончилось, и Айюэ пробудилась.
Господин Фын! – воскликнула она, увидя соседа. – Это вы прислали ко мне двух служанок, которые и привели меня сюда?
Дни и ночи я думал только о вас! – воскликнул тот. – Сегодняшняя встреча в саду стала роковой – я потерял над собой власть. Уповаю, простите мне это безрассудство! – Говоря так, он торопливо стаскивал с нее платье.
Айюэ застыдилась и прикрыла лицо руками. Наконец его усилиями миру было явлено лилейное тело, белизну которого можно сравнить разве что с благодатным, только что выпавшим снегом. Студент затрясся, точно с ним случился приступ лихорадки, он бросил женщину на кровать. Торопливо положил на язык катышек заветного зелья. Быстро снял платье и, не будучи в силах сдержать пыл, воткнул свою нефриту подобную плоть в нефриту же подобное лоно. Айюэ слегка вскрикнула, выражая восторг, и он, вдохновленный восклицанием, вошел в нее под самый корень. Точно умирающий от жажды, он пил ее и пил. Из груди Айюэ вырывались охи и ахи, томные и сладостные:
– Ах! Ох!.. Быстрее! Еще! Умираю!.. – восклицала она и наконец замолкла. А когда пришла в себя, то тотчас пустилась в расспросы: – Господин Фын! Что за янское орудие у вас! Откуда у вас эта столь добрая в деле вещь? И как пылает! Уже одно это способно привести в восторг. С того дня, как я вышла замуж, меня домогались многие, и мне всегда казалось, что все мужчины точно на одно лицо. Где было мне знать, что в мире есть нечто, способное доставить женщине высшую из радостей?
Слова Айюэ еще более вдохновили студента. С еще большим пылом, точно жеребец на лугу, он принялся гулять в ней. И до того толок своим пестом, что ступка ее разбухла, так что ему удалось заполнить ее нефритовые чертоги до предела. И, так дойдя до сотого раза, остановился. Айюэ, пребывая в его объятиях, уже не однажды теряла сознание. Она обмякла. Руки и ноги безвольно свисали с кровати. Казалось, и силы и чувства в ней иссякли. Но, едва почувствовав, что студент отпускает ее, она приподнялась и вновь прижалась к нему. Сказала ему:
– Ваш корень жизни способен лишить мое тело души. Начиная с сего дня, готова служить вам у ложа как наложница, но не смогу ходить к вам. Ждите, покуда мой супруг не уедет по делам, – так открылась она ему в любви.
– Конечно, я согласен. А твой муженек-то каков?
– Ах, не люб он мне! Об этом ничтожном и преступном человеке не стоит говорить. Он ничто в сравнении с вами, – и, сказав так, она приподняла его янский жезл точеными пальчиками, схожими с перышками весеннего лука, и принялась теребить его. – Кто мог подумать, что этой невзрачной штуковиной господин может одаривать такой любовью! А уж как долго пребывает в работе!
Студент, в который раз воспрянув духом, снова погрузился в нее, и Айюэ снова ахнула. Уже пробило четвертую стражу, а Айюэ все так же лежала на кровати с закрытыми глазами. Она воздела «золотые лотосы» и предоставила студенту полную волю действий. Из глубины лона нескончаемой струйкой изливалась влага естества. Айюэ была весела и радостна. Время пролетело, точно стрела, и вот уже утренний барабан отметил пятую стражу. Студент наконец спустил тетиву, и из него, словно из теплого источника, сочащегося из-под земли, потекла влага любви. Любовники заключили друг друга в объятия. Студент нашел в себе силы подняться. Он помог Айюэ встать с постели и одеться.
– Как мне уйти от вас? – спросила она его.