В день, когда он увидел Эмму, он решился уйти из дома и уехать на границы. Говорят, что там есть самопровозглашённый город, о котором не говорят власти. В нём можно быть свободным. Он не мог ручаться за достоверность этих слухов и радиация реальна, но… Ему казалось, что любая жизнь, отличная от нынешней будет благом и подобием счастья.
Но вот милая девушка с синеватым отливом своей красивой шоколадной кожи – старается следить за тенденциями моды – неуверенная, напуганная, но с такой широкой улыбкой и милым смехом! И тогда Патрик решил, что он немного подождёт. Совсем немного. Ведь вдруг, вдруг эта девушка примет его настоящим?!
Однако время шло, а Эмма несмотря на все его усилия вряд ли видит в нём даже друга. Да, она к нему первому спешит за помощью, распахивая свои прекрасные карие глаза с пушистыми короткими ресницами и двумя маленькими золотыми звёздочками возле радужки глаз – результатом популярной хирургической операции, ставшей обыденностью. Да, она не отказывается от его подарков, её сердце даже не хочет дать шанс ответному чувству.
Патрик с горечью признаёт, что принял жалость за симпатию, и скорее всего теперь с ним общаются из корыстных побуждений, но пока он согласен даже на это. Он просто хочет быть с дорогим ему человеком, за которого он готов отдать жизнь. Сын ретроградов же вдруг начинает ловить себя на мысли, как было бы прекрасно создать с Эммой настоящую семью, жить вместе и каждый день проводить время! А ещё… Ещё он ощущал желание взять на руки их с ней ребёнка. Ребёнка, который станет продолжением их самих…
Та ли эта самая любовь? Он не уверен, ведь вокруг него нет никого, кто бы ему объяснил это, нет ни одного примера, но книги говорят именно это.
Патрику не надо быть очень наблюдательным, чтобы понять: Эмма старается выслужиться перед мистером Майерсом, получить его расположение. Он даже стал замечать на столе начальника продукты и напитки, которые покупал для девушки: та предпочитает поголодать, лишь бы ей прощали ошибки и недочёты в работе. И как ни смешно, но это срабатывает.
Не проходит и месяца, как мистер Майерс рекомендует её к повышению. Абсолютно незаслуженному, но разве это имеет значение?
В утро того судьбоносного дня Патрик сидит на металлической скамейке возле входа в офис и не может заставить себя войти в здание. Он видит, как на прозрачном лифте поднимется Эмма вместе с мистером Майерсом в компании их личных андроидов: двойников певца Гая Района и актрисы Лайсы Макги. Самых продаваемых андроидов вот уже который год.
Двойник Гай Раона положил руку на талию Эмма, отчего та счастливо вспыхнула и посмотрела на него, широко улыбаясь.
Это было последнее, что мог разглядеть Патрик, потому что лифт взмыл вверх.
На руке завибрировал браслет: пришло сообщение.
Мать.
«Сегодня вечером, сын. Дальше откладывать нельзя. Мы всё приготовим. Менторы тоже придут».
Патрик медленно опустил руку, скрывая экран с сообщением и повернулся к офису спиной.
Перед ним была небольшая площадь, на которой под голубоватыми куполами росли три дерева. Их охраняли по два вооружённых полицейских: любое дерево считается национальным достоянием, за ними следят денно и нощно. Ведётся тщательный учёт веток и упавших листьев.
Высокие здания вокруг площади традиционно опутаны рекламой и новостями, мягко высвечивающимися на прозрачных светло-лазоревых «чехлах».
Люди шли или поодиночке, или вместе со своими андроидами, которые были одеты лучше и ярче, чем их владельцы.
Молодой человек смотрел на всё это и не видел для себя места ни здесь, ни среди биологической семьи. В голове было пусто, ни одной мысли, ни слова внутреннего монолога – ничего. Он просто смотрел на ту жизнь, в которой для него не было места.
Давнее намерение, как лучик солнца утром, легко коснулось его сознания, и Патрик невольно распрямил широкие плечи.
Его взгляд из затравленного, опустошённого, невидящего, стеклянного, понемногу становился осознанным и твёрдым.
Напрасно его мать слала одно сообщение за другим, возмущаясь отсутствием ответа, а Эмма искала его, чтобы он снова помог ей с одной программой: часы Патрика, мягко вибрируя, лежали на скамейке у входа в офис.
А сам Патрик в это время спускался по лестнице главного вокзала, чтобы совершить единственное и, возможно, последнее путешествие в своей жизни. За плечами у него был небольшой рюкзак со сменной одеждой и книгами, а в левой руке он бережно держал пластиковый контейнер с живой «звездой», которую он с трудом купил для Эммы на их свидание. Его пальцы мягко поглаживали гладкую поверхность пластика, словно успокаивая питомца. Патрик легко улыбался, хотя его глаза чуть поблёскивали от слёз, которые он успешно сдерживал.