Хорошо, из нас двоих у него мозгов побольше!
— Уверен, ты не хочешь на самом деле знать ответ на этот вопрос, — невозмутимо отзывается Кай.
А я…
Я почти восхищаюсь им!
Как минимум в качестве благодарности за то, что увёл разговор от столь щекотивой затронутой мной темы.
Правда, ровно до следующего момента.
— Вчерашним утром в том районе, где мы с тобой впервые встретились, у меня была сделка. Ничего криминального или мафиозного, обычная купля-продажа вполне легальной, заурядной и скучной коммерции, — снова поворачивает руль, и машина съезжает с асфальтированной дороги. — Но один из тех, с кем я входил в долю, решил, что прибыль должна остаться ему одному, а затем шмальнул в меня, таким образом почти избавившись. И избавился бы, скорее всего, если бы не ты. Едва ли я был в состоянии сам о себе позаботиться.
Совсем не о таком я рассчитывала поговорить при смене направления разговора, наверное, потому и смотрю на него шокировано, далеко не сразу находясь с ответными словами.
— В таком случае тебе стоит лучше подбирать себе партнёров по бизнесу, — комментирую услышанное.
— Если учесть, что я сам собирался его кинуть первым, не совсем-то он и неправ, — неожиданно добродушно хмыкает Кай.
А у меня лицо снова вытягивается от изумления по поводу услышанного.
Всё-таки угораздило меня…
Связаться.
М-да уж…
Но да ладно!
И не такое уже случалось…
— Твои татуировки, — вновь меняю тему разговора. — Что они значат?
Теперь настаёт его очередь удивляться.
— Разве я тебе не рассказал? — забавно хмурится.
А я невольно улыбаюсь, глядя на него.
— Рассказал, — соглашаюсь. — Но интерпретировать можно по-разному. Тут явно несколько смыслов сразу, — поясняю. — И вот что мне интересно: какой из них — твой?
Вероятно, я натыкаюсь на слишком личную грань. Но проще интересоваться чем-то эдаким, нежели вспоминать остальное.
Ничего иного придумать всё равно не удаётся!
— Хм… — не спешит делиться Кай.
Внедорожник проезжает ещё полмили, а затем останавливается на специальной парковке. Мы и правда приезжаем к береговой линии.
Впереди виднеется песчаный пляж с лёгкими накатывающими волнами. Народа, несмотря на предобеденное утро, собирается предостаточно. И даже внутри раскинутых чуть вдалеке высоких светлых шатров, служащих убежищем для посетителей летнего кафе, совсем не пусто, оттуда доносится весёлая шумиха.
Я отвлекаюсь на пейзаж и немного медлю с отстёгиванием ремня безопасности. Водитель успевает выбраться на улицу, обойти машину, а я только тянусь к замку затвора. Да и то не дотягиваюсь. Дверца с моей стороны широко распахивается, и с незамысловатым действием мне услужливо помогают. А я обманываю себя этим обходительным манёвром, наивно задумываясь о том, что всё-таки рада оказаться здесь, с таким мужчиной.
— Жизнь одинаково жестока ко всем, — произносит Кай, протянув мне руку и развернув ладонь внутренней стороной вверх в приглашающем жесте. — Без исключений.
Увлёкшись собственными мыслями, не сразу понимаю, о чём это он. С его помощью выбираюсь из машины. Вдыхаю свежий морской воздух полной грудью, отворачиваясь от своего спутника.
— А ты пессимист, — наконец реагирую на его интерпретацию и заявленный смысл вбитой чернилами под кожу фразы.
— Не оптимист, как ты, — по-своему соглашается мужчина, как и я недавно, придирчиво оглядывая округу. — Скорее, реалист.
Моего мнения не спрашивает. Мы направляемся к шатрам. Там относительная тень и превосходно работающий климат-контроль, поэтому его выбор не оспариваю, хотя всё равно становится немного неловко, едва усаживаемся за отдалённо стоящий столик, оказавшись друг напротив друга.
— Итак, Эва… — Сцепляет ладони в замок, уложив их на край стола, пристально разглядывая меня как под микроскопом. — Что ещё мне следует о тебе знать?
Звучит так, словно мы на каком-нибудь грёбаном свидании вслепую, а моя задача преподнести себя будущему ухажёру в самом лучше свете, считай, продать подороже. И вот зря я про подобное вспоминаю, потому что ни с того ни с сего вдруг говорю: