Бунт гормонов…
Да, однозначно, и давно пора расстаться со своей скудной половой жизнью, внести в собственное времяпровождение побольше разнообразия с участием мужского пола. Всё-таки ничего хорошего нет в том, чтобы на малознакомых личностей посреди сомнительного переулка накидываться, как какая-нибудь нимфоманка, потёкшая подобно конченой сучке с первого же поцелуя.
— Я дал слово, что ничего плохого с тобой не случится. Уходи, Эва, — добавляет Кай, словно ещё один гвоздь в гроб моего психоза вколачивает. — Садись в свою машину. Уезжай. Пока я ещё в состоянии держать своё слово. Прощай, хорошая девочка.
Он всё ещё близко. Несмотря на сказанное, не отходит настолько, чтобы я могла действительно свободно покинуть его. Приходится буквально съезжать спиной по железу в сторону, чтобы увеличить дистанцию между нами. Мои колени почти не сгибаются, пока я наклоняюсь и подбираю оброненный ключ от машины, а затем с некоторым усилием заставляю себя идти к ней, так и не обронив ни слова в ответ на прозвучавшее признание. Слишком много места занимает в моей голова разразившаяся война. Одна часть меня отчаянно желает вернуться, и не только к Каю, но и к той стадии, когда безразлично где, зачем и почему, только бы ещё хотя бы разочек почувствовать всё то, что я недавно пережила, даже если потом в самом деле будет больно. Другая часть призывает сохранить жалкие остатки гордости и не падать ещё ниже, особенно если учесть, на кого именно позарилась моя падкая и столь легко искушаемая душа.
В любом случае да…
Прощай, хорошая девочка.
Ею мне уже не быть…
Глава 8
Глава 8
Эва
Возвращаюсь домой затемно. Перед глазами до сих пор стоит воспоминание о том, как Кай садится в машину и уезжает, оставив после себя странно горький привкус разочарования. Я тоже не стою на месте, наблюдаю за внедорожником сквозь зеркало заднего вида, пока сама, не разбирая дороги, двигаюсь в противоположном направлении. Некоторое время просто кружу по улочкам города. Без особой цели. Лишь бы прийти в себя.
Территория отчего дома встречает меня тишиной. Несмотря на то что ещё с дороги замечаю, насколько там многолюдно. И нет, не гости тому виной. Наличие разгуливающих по периметру мужчин с суровыми физиономиями в чёрном обмундировании не обещает ничего хорошего. В самом доме, кроме Марии, нет никого.
— Что происходит? — спрашиваю, застав экономку на кухне, загружающей посудомойку.
Завидев меня, она оставляет все свои дела и бросается навстречу, крепко обнимая.
— Наконец-то ты вернулась! — причитает, шумно выдыхая с заметным облегчением, и гладит меня по голове, как маленькую, а на её глазах проступают слёзы. — Успокоилась? Или всё ещё сердишься на нас? — отодвигается и вглядывается в моё лицо.
Выдавливаю из себя ласковую улыбку.
— Вернулась. Успокоилась. Немного всё ещё злюсь, да, — перечисляю по порядку ответы на её вопросы. — Папа где? Что-то случилось? — оглядываюсь в сторону окна, через которое виден один из замеченных мною ранее охранников.
В нашей семье имеется парочка водителей, садовник, несколько домработниц и три сторожа.
Но чтоб прям реальная охрана? Разве что в его офисе и на складах в доках, но там — оно понятно, а тут…
Что такое вдруг происходит, пока меня нет дома?!
— Твой отец уехал по делам. Не знаю, куда. Сказал, утром вернётся, — отзывается Мария. — А эти… — машет рукой в сторону того же окна, на которое я смотрю. — Тоже не знаю, дочка, — всплёскивает руками в негодовании и с заметной усталостью. — Пару часов назад появились. Твой отец так распорядился. Ещё четверых, кстати, отправили на поиски тебя, хорошо, что сама явилась, не то не удивлюсь, если бы против воли притащили. Кто ж меня спрашивать будет, зачем? Или докладывать… — Криво усмехается и отворачивается, после чего принимается суетливо кружиться по кухне. — Ты голодная? Когда ела в последний раз? Знаю я эту твою Нину, вечные диеты, скоро до анорексии себя, а заодно и тебя доведёт… — ворчит, припоминая мою подругу, торопливо выставляя тарелки.
Я же никак не комментирую. Молча делаю выводы.
Первое.
Что-то ужасно серьёзное совершенно точно происходит. Отец редко не ночует дома, только если в самом деле возникает острая необходимость, терпеть не может всякие отели или дальние поездки, хоть сколькими удобствами они сопровождаются. Вероятно, усиление количества охраны вытекает отсюда же.