— Интересно… — протянул незнакомец, после чего скинул с плеча свой походный мешок. Такой же чёрный, как и его одеяние. Мешок грузно приземлился на пол, звякнув содержимым.
Гость, не долго пошорудив в глубинах сумки, извлёк от туда… Винный кубок.
Совершенно обычный, без каких-либо украшений из металла, или драгоценных камней. Магических рун и рисунков на нём тоже не было.
— И как эта стекляшка поможет мне с голодом? — усмехнулась герцогиня, одарив пришельца презрительным взглядом.
— Возьмите его в руки, госпожа, — ответил он, и герцогиня, вместе со слугами осознали, что каким-то образом, ни делая ни единого шага, незнакомец оказался прямо перед троном госпожи, покрыв расстояние в несколько метров за одно мимолётное мгновение.
Ошарашенная Ингрид только и могла, что просто взять в руки протянутый ей кубок.
И стоило её пальцам коснуться прозрачного стекла, как она увидела, что кубок медленно наполняется.
Из ниоткуда, в нём начала набираться изумрудно-зелёная прозрачная жидкость. Она прибывала, пока не наполнила ёмкость почти до краёв.
Ужас сковал женщину, и она вновь посмотрела на торговца.
— Пейте! — скомандовал он, и мир вокруг начал темнеть. Словно все тени этого мира стянулись к нему, клубясь и вращаясь в воздухе.
Голос незнакомца, казалось, звучал у неё в голове.
— Но я… — оробела женщина. Страх сковал её полностью. Даже голод куда-то делся, уступая место благоговейному ужасу перед стоящим перед ней существом.
— Пей! — скомандовал он ещё грубее, и на сей раз герцогиня не смогла противиться. Руки сами поднесли кубок к губам, а губы сами разомкнулись, чтобы женщина смогла сделать первый глоток… А за тем и ещё один. И ещё.
Горло не слушалось, и само глотало мерзкую, обжигающую, горькую жидкость, которая испускала запах гнили и болотной воды.
Когда последний глоток был, наконец, совершён, и кубок осушен полностью, Лабаника что было сил отбросила кубок в сторону.
Контроль над телом был восстановлен.
— Ты что, отравить меня вздумал? — прокричала госпожа.
Но незнакомца рядом уже не было. Он стоял там-же, где и тогда, когда начался этот разговор, а мир вокруг вновь наполнился красками, словно этого странного помутнения и не было.
— Г-госпожа… — заикнувшись, обратился к Ингрид дворецкий. Его рот распахнулся в изумлении, — Вы…
— Что?
— Думаю, он восхитился вашему преображению, госпожа, — отметил незнакомец, и хозяйка особняка, тут-же, послала своего слугу за зеркалом.
Ей было страшно представить, как её могла изменить та бурда, коей её потчивал торговец.
Но для себя она заметила, что голод, словно, исчез. Живот более не сводило, а в теле появились силы, коих она давно не чувствовала.
«Словно наелась до отвала!» — подумала она про себя, но виду не подала.
Вместо этого, она дождалась, когда дворецкий, прихватив с собой парочку оставшихся горничных, принесёт зеркало из её спальни.
Когда, наконец, несчастный дворецкий, вместе с одной из горничных, наконец появился в бальной зале, едва передвигая огромное зеркало, герцогиня уже успела заскучать.
— Лучше бы я сама отправилась в свои покои, — протянула она, одаривая слуг недобрым взглядом.
— Простите, госпожа. Оно оказалось тяжелее, чем я помню, — протянул дворецкий, утирая пот со лба, и ставя зеркало прямо напротив трона.
Увиденное в его отражении изумило Ингрид.
— Это я? — изумилась она, глядя на то, как в отражении от последствий голода ни осталось ни следа.
Алое платье сидело на ней больше не как на старой вешалке, а ровно так, как и должно.
Пышная грудь, округлые бёдра и плавные изгибы вернулись, и платью, теперь, было что подчёркивать. Кожа вернула себе прежний здоровый цвет, зубы побелели, а губы вновь налились жизнью.
И, ей даже показалось, что камни, украшавшие её платье стали ярче.
— Восхитительно… — только и могла вымолвить она.
— Рад стараться, — ответил незнакомец, подходя ближе.
— И что ты хочешь за это?
— Ничего такого, что вы не сможете мне дать!
— А конкретнее?
— Вашу душу. Не волнуйтесь. Я не заберу её раньше назначенного срока, — молвил он, поднимая кубок с пола, — Только учтите, что сей кубок коварен. Он дал вам избавление… Но он же вызовет жажду. Если поддадитесь этому порыву, и не совладаете с собой, то я явлюсь намного раньше… — проговорил он почти шёпотом, и мир, вновь, начал лишаться красок.
Тени сгущались и танцевали вокруг, пока незнакомец продолжал говорить, а за тем, вдруг, всё кончилось.
Тени растворились, вместе с незнакомцем. Ничто не напоминало о его присутствии, кроме кубка, который стоял ровно там, где до этого находился странный гость герцогини.
Прислуга только и могла, что ошарашенно смотреть то на пустой зал, то на госпожу. Которая, в свою очередь, была не менее ошарашенной.