Тот лишь закатил глаза.
— Пойдёмте, сударыня, — всё так же вежливо улыбаясь ответила невеста, и увлекая за собой старую женщину, даже не подозревая о её тёмных намерениях.
Их путь лежал в трактир, который стоял аккурат на этой же улице. Именно здесь молодые должны были провести свою первую брачную ночь, пока на улице бы продолжались гуляния.
Таковы традиции Альбиона.
Когда Алиса и невеста герцога вошли в трактир, девушка тут-же повела её вверх по лестнице.
Алиса знала, что там находится, пусть и ни разу не была в этом трактире.
Сей трактир был местом для куда более богатых людей, нежели была старуха из Плейгхолла. И единственное, что было ей доступно, это рассказы от тех, кто хотя-бы в окно имел честь лицезреть творящееся в подобных местах.
На самом верхнем этаже, обычно, в таких заведениях находились «Особые апартаменты». Для королей, вельмож, и просто толстосумов, чьи карманы всегда набиты золотниками.
Но она и не могла представить, какую красоту ей предстоит узреть, когда дверь перед её лицом отворится.
Это была не просто комната, о нет. Это был целый дом в доме. Отдельные комнаты, отведённые под гостиную, спальню, и столовую были украшены белыми обоями, расписанными в цветах, и деревянными накладками на стены, с позолоченной фурнитурой.
Кое-где висели картины.
Они были весьма разнообразны. От пейзажей до портретов, принадлежащих кистям неизвестных ей художников.
Всё здесь было выполнено так, чтобы гости чувствовали себя не просто как дома, а как дома у самого короля.
И вновь зависть сдавила сердце старой Алисы.
Ещё сильнее это чувство усилилось тогда, когда они вошли в спальню.
Там, у небольшого туалетного столика, находилось просто невообразимых размеров зеркало.
Казалось, оно занимало собой всю стену.
И в этом зеркале Алиса могла разглядеть и себя, и убранство комнаты, и молодую невесту, приведшую её сюда.
Какая странная картина…
Алиса посреди всего этого выглядела как огромный гнойник на лице прекрасной девы. Чёрное пятно, на картине. Грязь…
И именно тогда, когда она узрела это, отпали все последние сомнения, которые ещё теплились в её душе.
Последний писк её несчастной совести был подавлен, утопая в том гное и боли, что породила зависть старухи к молодой девушке.
— И так… — несколько смущённо начала невеста, поправляя прядь, которая то и дело норовила покинуть её пышную причёску, и нависнуть поперёк лица, — Вы хотели что-то мне отдать?
— О, да… Юная герцогиня, — ответила старуха, уже и не скрывая желчь в своём голосе, — Я отдам тебе всё, что у меня есть… — прошипела она, вытаскивая из складок своих лохмотьев злополучное жёлтое зеркальце.
Невеста, пусть и насторожилась, но, тем е менее, осталась расположенной к старой женщина.
— Боги! Какая прелесть! — воскликнула она, узрев в руках Алисы зеркало, и тут же протянула руки к нему.
Но у Алисы были свои планы.
Она, как и говорил ей незнакомец, наставила одну сторону зеркала на девушку, а другую на себя.
Ровно в это же мгновение, зеркало сделало оборот. Но теперь, в нём Алиса видела не себя, а юную невесту. И это отражение повторяло всё, что делала старуха, вплоть до малейших подергиваний мимическими мышцами.
И вдруг, из зеркальца вырвался свет.
Ослепительно-белый, он наполнил собою всю комнату, так, что в этой непроглядной белой пустоте было не видно ничего, даже собственных рук.
Но продлилось это не долго. Ровно секунду, по прошествии которой, Алиса вновь увидела в отражении лицо невесты герцога.