- Нет, не к Егорову, и не к Меркуловым, я совсем по другому адресу еду. - Успокоил немного.
- Ну тогда понятно куда, только Вадим... Всё это как-то... Непонятно, по меньшей мере.
- Что непонятно? Скажи, послушаю.
- Дина, она как вроде сестра тебе, что отец скажет? - Посмотрела она на меня.
- А сейчас что говорит? Думаю, он не против, а Дину... Я люблю её. - Посмотрел в глаза матери.
Она покачала головой, улыбнулась.
- Любишь... А она тебя? Не очень ты с ней хорошо общался, я заметила, а сейчас говоришь: люблю.
- Я её с первого взгляда полюбил, она... Она тоже любит меня, так что женюсь скоро, понимаю, что рано, но что делать?
- Смотри сам, ни отец, ни я неволить тебя не будем. Вы поосторожнее там, глупостей не наделайте. - Предупредила мама.
- Ребятишек, ты имеешь в виду?
- Вадим! Язык немного прикуси, что сказала, то сказала. - Она потрепала меня по голове. - Сам ещё ребёнок, какие это годы — восемнадцать лет? Малые.
- Мама, ну ты и скажешь, совсем взрослый уже стал, сама не видишь, выше тебя на две головы. - Засмеялся в ответ.
- Да я не рост имела в виду, а разум, разумом-то дитя ещё. - Улыбнулась мама. - Ну что же, поезжай, останавливать тебя вижу бесполезно.
- Ты как всегда всё понимаешь, тётя будет звонить, привет ей, отцу тоже. - Помчался я к двери, мне сейчас Дину увидеть надо, иначе я умру.
***
Динка! Закружил свою Динку по комнате, не мог дождаться вечера, соскучился ужасно.
Динка... И я жду не дождусь. Вот чем ты меня так привязал к себе?
А ты... Динка... Одна ты на уме... Дальше всё... Улёт! Космос!
***
Скажи, Алиска постоянно тебя так достаёт? Мы после душа отдыхали, распаренные и расслабленные.
Ещё не так, сегодня хоть без пошлостей, а бывает, что слушать стыдно, такие вещи говорит при Косте и Андрее, у меня уши гореть начинают, а ей хоть бы что.
Я же говорю тебе, Алиса не так проста, как ты думаешь, иди сюда, больше тебе никто ничего не скажет. Положил её на себя прямо.
Я не понимаю, то Машу это всяко называла, теперь же, оказывается, они подруги.
Подруги? Ты так ничего и не поняла, Дин, в нашей жизни, я имею в виду жизнь мажоров, нет ни друзей, ни подруг, каждый сам собой, у всех родители не просто богатые, а супербогатые. Приятели есть, знакомые — да, остальное не приветствуется.
Понятно, печально, конечно, но это, видно, факт. Ответила она с грустью.
И Алиска при первом удобном случае отвернётся от Машки и предаст, Машка поступит с ней так же, и не только с ней, с каждым, если это будет касаться её интересов.
На подлость идут, не задумываясь ни о чём, так?
Так, Диночка, так, и поверь, не только они. Ответил ей, противно это, но как есть.
- Мы с тобой ужинать будем? Ты почему молчишь? - Дина прижалась своей щекой к моей щеке, такая тёпленькая, нежная.
- Не знаю... Мне и так хорошо, но, если пригласит хозяйка, не откажусь.
- Соболев... Какая из меня хозяйка? Хозяин-то ты, а не я, но за стол приглашаю, сейчас разогреем что-нибудь в микроволновке и поедим. - Укорила и порадовала меня Дина.
***
- Дин, мне отец сегодня звонил. - Забыл ей про Егорова рассказать, только сейчас вспомнил.
- Мне он тоже звонил, ничего плохого не сказал. - Быстро ответила она.
- Я не Соболева имею в виду, звонил Егоров, попросил в воскресенье приехать за ним, он с нами на кладбище поедет. Ты, надеюсь, не против?
- Нет, конечно, почему я должна быть против? Молодец какой, и памятник твоей маме поставил, и могилу навещает, да, Вадим, как в жизни всё странно. - По-философски рассудила она.
- Да ничего странного, по-человечески поступает, как и должен. Кстати, он в гости приглашал, я спросил его: «С девушкой можно?» Он ответил: «Нужно». Так что ещё и в гости к нему съездим.
- Странно, куда я попала? Никогда не думала, что попаду в такое общество, в высшее, а ведь я и вправду правил поведения не знаю, вернее, внешние приличия научили меня соблюдать, я думала, и все такие, но, познакомившись поближе с представительницами и представителями этого общества, поняла, не так уж оно идеально, каким я представляла.
- Такое же общество, только, поверь, намного циничнее, намного представители высшего общества циничнее, чем представители простого, как бы мне уберечь тебя, Дин, от этого общества, ты такая наивная, непосредственная.
- Это ты напрасно, не такая уж я и наивная, и за эти три месяца, что живу здесь, многое поняла, Вадим, многое, доверять здесь никому нельзя, да и верить не всем. - Кивнула она головой.
Вот здесь ты, девочка, права, тысячу раз права.