Значит надо пройти комиссию! Теперь точно!
Надо только понять, как крепить эту брошь…
Давно раскрывшийся портал, втянулся обратно в линию. Я так и не вышел из комнаты. Я не хотел есть. Я хотел жить. Жизнью свободной от паразита.
И я найду способ.
***
Утро началось с разрушения Селеронта. Меня пожирала вина. Во мне жил паразит, который уничтожит все вокруг, если дать ему вою…
- «С новой охотой Марк», - сказала Стик. – «Не могу не заметить, что рада приходу этого дня. Это место негативно влияет на тебя Марк. Приятно осознавать, что сегодня мы его покинем и снова останемся вдвоем».
Паразит. Который считает меня рабом.
- «Нет, Стик», - сказал я. – «Сегодня я пройду эту комиссию».
- «Эмм, Марк. Не пойми меня неправильно, я просто хочу убедиться, что твое решение взвешенное и осознанное… Ты точно осознаешь все риски этого действия?»
- «Точнее, чем ты себе представляешь Стик».
- «То есть тебя совершенно не тревожит, что в случае нашего провала, тебя могут ждать пытки, с целью выведать информацию о других воплощенных… Тебя ведь посчитают за разведчика Марк. Ты представляешь как тяжела судьба пойманного разведчика?»
- «Хватит Стик. Я принял решение и не собираюсь его менять».
- «Как знаешь Марк. Как знаешь».
Сразу после завтрака я отправился в гараж, на встречу с МУГ. В этот раз получать обмундирование не требовалось.
- Знаю солдаты, вам не нравится то, что нас ждет, так что, каждому из вас, я определил награду в десять счетов за выполнение задания, - сказал Махаон. – В качестве дополнительно мотивации.
Ларсоний едва слышно фыркнул.
Мы вышли из гаража на своих двоих. Я впервые оказался на поверхности этого бункера-гаража вне транспортного средства и с интересом осматривался. Располагался он точно под воздухоградом. Поверхность, была будто отлита из однородного металла, гладкого, словно стекло. Вся разметка для пешеходов и техники существовала исключительно в дополненной реальности наскульника.
Что ж, это действительно удобно. Не надо каждый раз тратиться на подрисовку выцветшей краски… Да и производителей наскульников такое наверняка устраивает.
Мы спустились с платформы вниз и мир изменился. Развитое, высокотехнологическое окружение сменилось людьми в набедренных повязках. Они кланялись нам и смотрели восторженными глазами, считая богами.
Тошнит от этого. Это неправильно… Это… Несправедливо! Как минимум по отношению к ним. Они ведь тоже люди.
Мы направлялись к груде сваленных в кучу тел.
- Если кто не знает, это сил-силы, - сказал Махаон. - Довольно опасные твари, если наткнуться на их колонию в одиночку. Сразу отправитесь за пределы. Нас интересует их шкура и мешок с клеем.
Твари походили на волосатый фрукт из моего родного мира, название которого я забыл. Вот только в диаметре местные «фрукты» превышали полтора метра каждый. Большие, круглые, волосатые шарики, немного сдавленные под действием сил гравитации. И никаких намеков на отверстия в теле.
- Начальство посчитало, что двух резаков нам достаточно, - продолжал махаон. – Так что разделимся на тройки. Две тройки работают, третья – стрижет, потом меняемся. Я, Парс и Селиси старшие в каждой троке.
Три тройки… А нас десять. Выходит, что Аврелия снова будет играть роль декораций. Интересно зачем она вообще нужна в группе…
- Ты свободна? – спросил я у Кары.
Вообще, лучше, конечно, поработать в команде с Жомом, но до комиссии осталось совсем мало времени, а мне надо задать уточняющие вопросы. Возможно, такой шанс появится во время работы...
Кара посмотрела как-то странно и выпустила в мир небольшую порцию удивления.
- Да, - все же соизволила ответить она.
- Вот вас я и заберу голубки, - сказала Селиси, стоявшая неподалеку, а потом обратилась к Махаону. – Мы начнем со стрижки, пусть новенький освоится.
- Одобрено, - ответил командир. – Думадил и Ларсоний, вы со мной.
И мы начали работать. Я думал, что сначала придется брить эти шарики, потом снимать шкуру, но все оказалось, наоборот. Дело в том, что шкура син-синов имела свойство пропускать через себя предметы. Туземцы, помогавшие нам, могли поднимать тварь исключительно за «волосы», в противном случае их руки сразу же уходили вглубь твари.
Первую тушу разделывал Махаон лично. Он взял большой нож, края которого отсвечивали красным, словно раскаленные и погрузил его в тело твари. В воздухе разнесся звук шипения и запах паленой плоти.