Вианор ждал меня на улице. Он стоял, привалившись спиной к столбу, и что-то просматривал в телефоне. Услышав мои шаги, сунул мобильный в карман и двинулся мне на встречу.
– Ты что, пешком? – хмуро спросил Вианор.
– Люц подвез меня, – поправляя ремешок от сумки на плече, сказала я.
– Сейчас вдвойне небезопасно разгуливать ночью по улицам, – проворчал ищейка. – Излишки смелости приводят к глупостям, часто трагичным для жизни.
– Я все это прекрасно понимаю, – мягко произнесла я, не испытывая ни малейшего желания быть отчитанной.
– Похоже, все очень плохо, – заключил Вианор и жестом пригласил меня в дом. Мы поднялись на крыльцо и вошли внутрь. Ищейка жил на втором этаже. Здесь пахло мясом и собачьей шерстью. И так же, как в кабинете Ви всюду были цветы. На подоконниках, стенах, даже на потолке.
Вианор жил в небольшой, по холостяцки обставленной, квартире. Никаких милых безделушек, все только самое необходимое. Ну кроме цветов.
– Ты голодная? – спросил Вианор.
– Да, немного, – снимая пальто, задумчиво проговорила я. Мне было немного неловко находиться здесь. Одно дело если бы мы встретились у него на работе, и совсем другое – находиться на его личной территории.
– Сейчас разогрею, – уходя на кухню, сказал Вианор. И я услышала, как он гремит сковородками.
– Совсем не обязательно, я могу просто ограничиться кофе, – поспешно проговорила я.
– А я – нет, – ответил Вианор. – Днем даже поесть было некогда.
Я помогла ему накрыть на стол, и мы сели ужинать. Вианор разлил по бокалам вино, и я сделал несколько глотков.
– Илай знает, где ты? – неожиданно спросил он.
– Нет, – покачала головой я.
– Плохо. У вас проблемы?
– Я бы так не сказала. Просто… – я запнулась, не в силах придумать, как назвать наше нынешнее положение. – Мы очень заняты своими делами.
– И одно из этих дел привело тебя ко мне, – заключил Вианор, вытерев губы салфеткой. Я кивнула. Достала из сумочки записку, пришедшую вместе с букетом, и протянула его ищейке. Тот внимательно осмотрел ее и прочитал написанное вслух. Хоть я и знала, что там написано, по спине пробежал холодок.
– Я думаю, что слежка и эта записка связаны, – сказала я.
– Возможно, – задумчиво откликнулся Вианор. Он понюхал бумагу и тут же поморщился. – Подстраховались, гады.
– Что, если это кто-то из друзей Альберто? – взволнованно проговорила я и заерзала на стуле. – Узнал, что это я виновата в его смерти, а теперь мстит мне.
– Может быть, и такой вариант, хотя он очень сомнителен, Альберто всегда был больше одиночка, чем тот, у кого много душевных связей с другими.
– Я уже не знаю, что думать, – обхватив голову руками, призналась я. – И мне страшно.
– Где тот букет, что тебе прислали?
– Илай растоптал их, – угрюмо сказала я. – Сказал, в них траурная символика падения вампиров, и та раньше украшали склепы.
– Понятно, – Вианор помрачнел.
– Ты что-то понял?
– Надеюсь. То есть Илай в курсе этого? – Вианор помахал в воздухе запиской. Я покачала головой, и он выругался. – Это может касаться его, ты понимаешь это? Гораздо проще запугать молодую девчонку, чем матерого вампира.
– Я думаю, будет еще одна записка.
– Будет. И, возможно, в ней, они поставят тебя в такие условия, в которых ты уже не сможешь отказать им в их требованиях! – раздраженно проговорил Вианор. Поднялся на ноги и нервно прошелся по кухне. Я почувствовала себя виноватой, а еще – эгоистичной дурой, думающей только о себе.
– Поэтому я пришла к тебе, чтобы остановить это. Ведь у тебя больше возможностей, чем у Илая, – попыталась оправдаться я. – Ты работаешь в полиции.
– Мне нужно официальное заявление, – оборачиваясь, сказал Вианор. – Тогда я смогу действовать быстрее.
– Завтра же оно будет у тебя на столе, – пообещала я.
– Хорошо. Приезжай в десять.
– Есть еще одна просьба… – начала я и осеклась. Вианор выжидающе посмотрел на меня. – Это касается Ромы.
– Я отслеживаю это, не волнуйся. Если с ним что-то произойдет, Илай узнает первым.