– Я должна быть первой, Рома – моя семья.
– Больше нет, Николь Мария. И тебе придется с этим смириться. Рома больше не человек и как бы ты не хотела, он никогда не сможет вернуться к тебе, – жестко проговорил Вианор.
– Мы все еще семья!
– Нет, смирись. Так будет лучше, – категорично проговорил Вианор.
– Думаю, мне пора, – поднимаясь, сказала я.
– Я отвезу тебя.
– Не надо, я вызову такси, – отказалась я. Схватила пальто и выбежала из квартиры ищейки в ночь.
***
Такси почти летело по пустым улицам Астерсити, и мы дольно быстро доехали до моего дома. Я едва дышала от паники, сидя на заднем сидении. Любая проезжая мимо машина, вызывала у меня ужас, так же повороты и светофоры. Я не могла избавиться от ощущения, что мы сейчас разобьемся. И когда мы уже подъезжали, я дрожала от адреналина, как в лихорадке. Хорошо, что водитель ничего не спросил, хотя он видел мое состояние. Выбравшись из салона, я с трудом перевела дыхание и вытер со лба испарину, открыла ворота и пошла по дорожке к крыльцу. Света в окнах не было, и я порадовалась, что все спят.
Поднимаясь по ступенькам, я заметила на крыльце две корзины с траурными цветами. Я замерла, оглянулась по сторонам. Среди черных лепестков торчал уголок конверта – очередное послание.
Осторожно, словно конверт мог меня ужалить, я вытащила его из цветов. Освещения вполне хватало, чтобы прочитать послание.
– Малышка совершила ошибку и теперь заплатишь за нее. Никакой полиции, тсс… Это наш секрет, – пробежав глазами по буквам, прошептала я. Кто ты такой, забери тебя ад? Что тебе нужно от меня? Я еле сдерживалась, чтобы не выкрикнуть это в ночную темноту. Мое сердце билось так часто, что его стук оглушал меня.
Непослушными пальцами я открыла дверь и вошла в дом. В гостиной тут же загорелся свет, и я увидела Илая. Он сидел в кресле – темные волосы растрепаны, ворот белой рубашки небрежно расстегнут. На журнальном столе стояли три пустые бутылки из-под крови. Его взгляд холодный, пронзительный был устремлен на меня. Я с трудом сглотнула, чувствуя себя под ним приговоренной к каторге.
– Где ты была, Николь Мария? – вставая, сурово проговорил Илай.
Глава 4
Я смотрела на Илая, в его бледное лицо и карие, словно сама тьма глаза, и мне не хотелось ему ничего объяснять. Такой желанный, он был сейчас для меня как никогда далек и стал почти чужим. Иллюзия близости, что была на шоу, разлетелась на осколки.
– Тебе должно быть все равно, – сказала я и направилась к лестнице. Илай в один миг оказался рядом и взяв меня за локоть, притянул к себе.
– Раз я спрашиваю, значит, мне не все равно.
– Правда? – я попыталась вырваться, но Илай не отпустил меня. – Может, это приступ ревности?
Мне хотелось, чтобы он ревновал, чтобы эта была сцена, как в фильме, когда герой понимает, как сильно любит свою девушку. Его равнодушие убивало меня, делало мертвой мою душу.
– К дьяволу ревность! – резко ответил Илай. – Ты ее не заслужила!
– Тогда сладких снов, дорогой!
– Ты хоть понимаешь, как сейчас опасно ночью в городе? – строго произнес он.
– Не строй из себя заботливого дедушку, – бросила я, глядя Илаю в глаза. Мне хотелось задеть его, чтобы он понял, все, что чувствую я. – Я здесь, со мной все в порядке. Что тебе еще надо?
– Хотя бы немного здравого смысла с твоей стороны, – сказал Илай, и его губы брезгливо скривились. – Ты ведешь себя, как ребенок.
– Пусти! – потребовала я. Он продолжил удерживать меня, не сводя глаз с моего лица. На шоу мне казалось, что я узнала его, поняла, какой Илай на самом деле и это было ошибкой. – Ты делаешь мне больно, Илай. И если уж ты считаешь себя взрослым, тебе должно быть понятно, почему все это происходит!
Я дернулась, и Илай отпустил меня. Не удержавшись на ногах, упала на ступеньку. Лодыжку пронзила острая боль, и я глухо охнула. Вамп даже не шевельнулся, чтобы помочь, продолжая смотреть на меня пустым взглядом. Ухватившись на перила, я поднялась и хромая, стала подниматься по лестнице. Мне хотелось бежать, лишь бы не чувствовать, как он смотрит мне в спину, и кожа на ней начинает гореть.
Влетев в комнату, я закрыла за собой дверь и швырнула сумку на кровать. Записка от шантажиста упала на ковер. Я со злостью подняла ее, желая одного – уничтожить. Передумала лишь в последний момент, когда надорвала верхний край. Если я загоню себе еще глубже в эту ловушку, то увязну. Мне придется играть по чужим правилам, которые, скорее всего, приведут меня к гибели. Ну что за судьба у меня такая?