Простая одежда, пепельно-серая кожа, белоснежные волосы, собранные на затылке в причудливый узел, и один-единственный перстень, украшающий длинные пальцы, составляли весь ее туалет. Впрочем, имея такую ослепительную внешность, можно было не заботиться о прочем. Если бы она была не богиней, а обычной женщиной, то навряд ли смогла прожить долгую и счастливую жизнь, потому что не нашлось бы ни одного мужчины, достойного целовать даже ее следы, не говоря о чем-то другом.
Но, к счастью или к несчастью, она не принадлежала к числу простых смертных, и поэтому могла не отягощать свой разум такими вопросами. В данный момент перед ней стояла задача, требующая предельной концентрации. Задача, от решения которой зависело ее будущее.
Боги могут показаться всесильными, но и у их почти безграничной мощи есть предел, который невозможно преодолеть. Нужно совершить что-то поистине уникальное, чтобы вырваться за рамки реальности, нарушив устоявшийся тысячелетиями порядок вещей. Именно это недавно и сделал ее единственный сын. Покинув сферу Хаоса, он спустился на землю, растворившись в огромной массе людей, орков, эльфов и прочих народов, густо заселивших подлунный мир. И не просто сбежал, а остался среди людей – вида, от которого произошли все остальные расы. Людей, чья вера, словно планктон, поддерживала жизнедеятельность огромных китов-божеств. Не будет веры, канут в небытие вечного мрака и те, кого, казалось, невозможно убить, чьи имена всегда и везде произносятся с почтительным благоговением.
С точки зрения высших существ, земля представляла собой огромный муравейник, раскинувшийся перед взором богов. При желании они могли уничтожить его, разметав в стороны несколькими сильными взмахами, но это ничего не могло изменить в существующем порядке вещей, потому что коллективный разум «колонии насекомых» лежал вне понимания всесильных разрушителей. Их жизненный уклад, мысли, чувства и желания были слишком просты для богов. Как для китов неведомы чувства планктона, так и для высших существ непонятны примитивные устремления смертных. Наверное, все дело в вечности, наложившей на небожителей определенный отпечаток. Бесконечная жизнь – скорее бремя, нежели дар, и, как ни странно, разорвать этот замкнутый круг могут только презренные насекомые, копошащиеся под ногами своих идолов. Несмотря на то, что по отдельности они слабы и беззащитны, все вместе муравьи могут уничтожить не только бога, посягнувшего на их дом, но и вообще кого угодно. Они способны дойти даже до края пропасти и уничтожить самих себя, так как, в отличие от богов, понимают – смерть рано или поздно придет за ними. А значит, сделав над собой усилие, можно перебороть в себе страх перед неизбежным.
При желании боги могли вселяться в тела смертных, но не могли находиться в них долго, потому что это требовало огромных усилий. Именно поэтому сын Фасы, Этан, продал сердце древнему некроманту в обмен на возможность остаться среди людей. Пройдя обряд и разрушив за собой все мосты, он стал могущественнейшим из смертных, но лишился божественной сущности. Теперь его можно было назвать полубогом. А для того чтобы вернуться в прежнее состояние, Этан должен был сбросить с пьедестала людской веры своих родителей, после чего взойти на него самому. Только так он мог стать единственным и полноправным властителем Хаоса. Единственным богом этой реальности.
Это неожиданное решение могло показаться верхом глупости – добровольно отказаться от божественного статуса, став слабым и уязвимым, – если бы у медали не существовала и оборотная сторона. Ни Фаса, ни ее муж не могли обнаружить и убить свое мятежное дитя, так как Этан слишком хорошо знал все их приемы и методы, а кроме того, обладал неимоверным потенциалом, благодаря которому мог легко затеряться в огромном людском муравейнике. Они попытались было выйти на след сына, но все усилия оказались тщетными, приведя лишь к потере драгоценного времени, в течение которого Этан сумел адаптироваться к новому положению и начал разбрасывать ядовитые споры, способные в конечном итоге поразить сознание людей идеями новой веры и нового бога.
Именно исходя из этого неблагоприятного расклада лорды Хаоса приняли непростое и болезненное для себя решение – уничтожить светлые расы (в основном из-за человеческих особей), а их жалкие остатки вытеснить с плодородных равнин, загнав в норы подземелий. Там у людей уже ни на секунду не возникнет сомнений, нужны ли им новые неизвестные боги, ввергнувшие непокорных в пучину вечного мрака, или все-таки лучше остаться верными старым проверенным идолам, которые соблюдали равновесие между светлой и темной стороной, позволяя всем жить в меру сил и возможностей.
Законы мироздания были заложены задолго до рождения этой и всех прочих вселенных, поэтому, когда начинали воевать между собой боги, само время меняло свою сущность – и становилось практически невозможно заглянуть в будущее. Отчасти это объяснялось тем, что будущего могло и не существовать, ведь если в бой вступают высшие силы, это чревато уничтожением не только какой-нибудь из сторон, но и самого мира...