Если бы в самой природе файтов изначально не была заложена фанатичная преданность хозяину, то, пожалуй, слуга мог бросить вызов даже своему господину, ибо лишь немногим уступал ему в силе. Но Мелиус был в принципе не способен на это, будучи единственным в мире существом, чья преданность не подвергалась Этаном никакому сомнению.
– Вы уже несколько раз имели возможность убедиться в искренности моих побуждений и поступков. – Голос молодого человека, обращенный к почтенному старцу, звучал совершенно спокойно, и все же чувствовалось, что он недоволен.
Собаке, дремавшей у ног человека, передалось беспокойство хозяина, и она подняла голову, внимательно посмотрев на безумца, посмевшего вызвать гнев ее господина.
– Да, это так. – Левсет, мудрый маг, казалось, не заметил недовольства чересчур темпераментного юноши и уж тем более счел ниже собственного достоинства обращать внимание на реакцию какого-то безродного пса. – Но все это слишком неожиданно и больше смахивает на прекрасно расставленную западню, нежели на правду.
– Я заранее предупредил вас о начале войны. – Этан, словно ребенок, аккуратно загнул первый палец. – Что дало Альянсу время и возможность подготовиться к ней. Затем я предсказал направление главных ударов и то, что на этот раз Хаос не ограничится просто набегом, как это бывало прежде, а, применяя тактику выжженной земли, попытается стереть светлые расы с лица земли. – Второй и третий пальцы последовали за первым. – Вы не поверили мне тогда и сейчас пожинаете плоды, потеряв пятую часть Эвалонского леса.
Он сделал небольшую четко выверенную паузу, во время которой почтенный старец смог в полной мере осознать вышесказанное.
– Теперь же я предлагаю решить исход всей войны одним мощным ударом, а вы все еще продолжаете сомневаться, будто все потери, которые понесли армии Хаоса благодаря моему своевременному вмешательству, не более чем предлог для обычной ловушки.
– Я не утверждаю, что это ловушка, – спокойно, с достоинством ответил старик. – Мне просто кажется, что все это слишком просто и очевидно, чтобы быть правдой.
Этан устало сомкнул веки.
– О люди! Почему из всех рас именно эти глупые, ограниченные создания становятся творцами и священниками новой религии? Кто это придумал и есть ли во всем этом хотя бы крупица здравого смысла? Да, Хаос – это, безусловно, анархия. Но, по крайней мере, управляемая или, вернее сказать, направляемая в нужное русло анархия. А то, что создают люди, это одно сплошное неуправляемое безумие, смысл которого недоступен не только им самим, но и вообще никому.
Вспышка гнева прошла так же быстро, как и началась. Боги могут позволить себе роскошь не контролировать собственные эмоции, но он уже не был богом, а сидящий напротив старик оставался ключом, способным открыть перед ним все двери этого мира, поэтому взгляд Этана был ясен и чист, а голос – подчеркнуто доброжелателен:
– Если даже мое предложение на самом деле окажется ловушкой, то и в этом случае вы практически ничего не теряете. Те четверо магов, которые мне нужны для осуществления плана, не должны быть лучшими из лучших. Повторяю, меня интересует элита, способная в решающий момент одним только своим присутствием решить исход противостояния битвы Хаоса и Альянса. Все, что мне необходимо, – четверо магов выше среднего уровня. Вам не кажется, что своими предыдущими поступками я заслужил если не право на доверие, то хотя бы право на одну попытку. Тем более что в случае провала (возможность которого не исключена) вы потеряете ничтожно мало. А в случае успеха... Это будет означать практическое завершение войны и полную, безоговорочную победу.
Левсет, внимательно выслушавший предложение собеседника, не мог не признать того бесспорного факта, что при любом, даже самом неблагоприятном раскладе потери Альянса не превысят пределов разумного. К тому же этот странный молодой человек успел прекрасно зарекомендовать себя ранее, оказав поистине неоценимую услугу – предупредив о начале войны. Все, кажется, правильно, и не видно никакого подвоха, но убеленного сединами старца не оставляло стойкое ощущение какой-то неясной тревоги. Опытный маг до сих пор не мог до конца понять мотивы этого юноши. Создавалось впечатление, что ему наплевать и на Альянс, и на Хаос, и все, что он делает, объясняется какими-то одному ему ведомыми причинами. А раз так, значит, он может представлять угрозу существующему порядку вещей, и...
– Я вижу, вы до сих пор не решили, доверять мне или нет. – Этан прервал размышления мага именно в тот момент, когда старец, казалось, ухватил конец нити, способной привести его к пониманию истины. – Что ж, это ваше право. В распоряжении Альянса остались последние дни или даже часы, в течение которых еще можно остановить Хаос. Затем он наберет такую силу, с которой вам уже не совладать, даже бросив в бой все резервы. После чего мир окончательно рухнет в пропасть безумия – и только два человека будут знать, что этого кошмара могло бы и не быть. Лично моя совесть будет чиста – я сделал все от меня зависящее, чтобы предотвратить надвигающуюся катастрофу. А вы... Вы, наверное, самоотверженно умрете, защищая то, что вам свято и дорого. Но эта жертва уже ничего не изменит, поэтому будет напрасной, или, если выразиться точнее, бессмысленной.
Если бы речь шла только о нем одном, Левсет счел бы ниже своего достоинства обращать внимание на слова зарвавшегося юнца, но на кону стояла судьба огромного мира, а, судя по поступающим отовсюду сведениям, Хаос с каждым днем действительно становился все сильнее.