– Должно быть, это все, что вам необходимо, чтобы быстро выполнить задание. Или нет? – Сланец достал кинжал и надвое разрубил им муху, нарезавшую вокруг него круги. Из-за вони, исходящей из ям, мух здесь было много.
Бальбулус посмотрел на него с явным удивлением. Большинство людей считали стеклянных человечков забавными и безвредными, тогда как некоторые из них успешно действовали как воры, шпионы или отравители. Сланец в юности тоже не отвергал возможность такой карьеры.
– И большая ли эта книга? – Он вытер кинжал о плечо Бальдассара. – Я надеюсь, работа продвигается споро?
Бальбулус сунул свою золотую руку в мешок и достал одну из деревяшек. Она была с лицом Перепела.
– Все страницы уже проиллюстрированы, – пробормотал он. – Остались только инициалы, которыми я должен снабдить каждого из этих персонажей. Свои заказы я исполняю пунктуально.
Он поднес деревянную фигурку близко к глазам.
– Невероятно! Кто это вырезал? Я еще никогда прежде не видел такую тонкую работу!
– Ну, ваши картинки, я надеюсь, тоже будут походить на образцы. – Сланец сунул кинжал за пояс, почувствовав предостерегающий взгляд Ринальди. Он уже дважды, охотясь за мухами, колол его в затылок – не то чтобы случайно, следует признаться.
– Мой господин ожидает стопроцентного сходства, – продолжил он. – В противном случае он потребует свои деньги назад. И краски, которые мы вам поставили.
Бальбулус, казалось, взвешивал, заслуживает ли ответа такое беззастенчивое сомнение в его искусстве. Он был слишком увлечен собой, чтобы оставить без комментариев подобное святотатство.
– Кажется, ты забыл, с кем имеешь дело, стеклянный человечек! – прошипел он. – Я Бальбулус, величайший миниатюрист, какого только видел этот свет.
– Если бы вы были так уверены в этом, то вряд ли бы приняли заказ моего господина, – язвительно ответил Сланец. – Что вы еще у него выторговали? Краски, гарантирующие бессмертие?
Лицо Бальбулуса побледнело как луна.
– Бессмертие моего труда!
Ринальди хрюкнул и сплюнул в грязь синеватого цвета под сапогами.
– Уже поздно, и здешняя вонь вызывает у меня тошноту. Повторю еще раз, за что мы платим: вы начинаете с восходом солнца рисовать отсутствующие инициалы, в той же последовательности, какую задает список имен заказчика. Для них вы используете исключительно серые красящие пигменты, которые вам прислали. Наш заказчик особенно подчеркнул это условие. В последнюю очередь вы рисуете Сажерука, но его – в цвете, в тех красках, в каких его обычно изображают. Готовую книгу вы принесете сюда через два дня, как только колокол пробьет десятый час ночи.
Бальбулус кивал на каждое указание так нетерпеливо, как будто слышал это уже в сотый раз.
– Вы имеете дело не с каким-нибудь забывчивым школяром. Но… – он сунул руку в мешок, который дал ему Ринальди, – …здесь десять деревяшек. Если я правильно помню, я должен написать одиннадцать инициалов?
Сланец вонзил в ушную раковину Ринальди свои стеклянные пальцы.
– Десять? – прошипел он. – Свои восемь я предоставил! От тебя требовалось только три! Неужто ты и с этим не справился?
– Деревяшка Принца пропала, когда я хотел ее забрать! – проворчал в ответ Ринальди. – Наверное, ее сожрал его поганый медведь!
Бальбулус не проявил к их склоке никакого интереса. Одну за другой он доставал из мешочка фигурки и подробно их разглядывал.
– Эта книга… – спросил он, не поднимая глаз. – Какую цель преследует ваш господин? Он явно нехорошо настроен против Огненного Танцора. Но почему без имен? Мои иллюстрации отчетливо покажут, о ком идет речь. И почему серый цвет?
– Откуда я знаю? И почему бы нет? – ответил Ринальди, потирая больное ухо и бросая на Сланца убийственные взгляды. – Ответ ведь не имеет для вашей работы большого значения, так?
– Ну, серый – это необычный выбор. Он сильно приуменьшит великолепие моей работы. – Бальбулус бросил последний взгляд на деревяшки в своих руках и вернул их на место. – Я должен был вас предупредить.
– Серое не обсуждается. – Сланец все еще пытался переварить тот факт, что отсутствовала как раз деревяшка с лицом Черного Принца. Лучшего и старейшего друга Сажерука. Принц был такой же важной частью мести Орфея, как жена и дочь Сажерука! О, он бы с удовольствием сейчас снова вынул кинжал и сделал хотя бы небольшой разрез на затылке Ринальди.
– А вы сможете нарисовать Черного Принца без образца? – спросил он. – Он абсолютно обязателен для этой книги.
– Почему? – Бальбулус презрительно наморщил нос. – Титул принца ему дали разбойники с большой дороги и комедианты, и даже Виоланта до сих пор не смогла сподвигнуть меня его написать. Достаточно плохо уже то, что я вынужден буду увековечить Перепела. Я сказал ей: «Вы хотите, чтобы я вошел в историю искусства как разбойничий художник?» Но так уж и быть. Раз эта книга не предназначена для библиотеки госпожи, я нарисую этого якобы принца. Насколько мне позволит художественная свобода. Виоланта очень полагается на его советы, возможно, у них даже был роман – я пару раз встречал его в замке. Но, признаюсь, я лучше помню внешность его медведя, нежели самого Принца.