– Он оставил меня умирать, – наконец сказала она сильно приглушённым голосом. – Правая нога была вскрыта и кровоточила, и он просто… оставил меня умирать. Мне повезло, что мимо проходила пара южан. Женщина была лекарем, заштопала меня, и дальше я пошла своей дорогой.
Бетрим кивнул.
– Ну, тогда по рукам.
– Чё?
– Кессика за Шустрого. Они оба сдохнут.
– Да?
– Да.
Генри фыркнула и сплюнула, по-прежнему таращась в землю.
– Ну, спасибо тогда, наверное.
Бетрим сомневался, что Генри кого-либо раньше благодарила. Он шагнул вперёд и по-дружески пихнул, а потом улыбнулся ей одной из своих наименее устрашающих улыбок.
Андерс ухмыльнулся им обоим.
– Я, быть может, и не знаю этого парня, но если моя госпожа желает, то я убью его дважды, просто чтобы наверняка.
– Угу. Ну, коль ты так чертовски хорошо знаешь это место, то пора уже вывести нас в направлении города. И предпочтительно с хорошей таверной.
– Мне нравится ваш ход мыслей, босс. Я знаю как раз такое место. Следуйте за мной, – с этими словами Андерс поднялся и пошёл. Обещание выпивки всегда лучше всего поднимает пьяницу на ноги. – У меня есть лишь один вопрос. Когда вы сказали "демоны"…
Сузку
Люди Шустрого были на месте. Они будут наблюдать, ждать и сопровождать. Товары тоже были готовы, под плотной охраной в соседней комнате. Сам Шустрый ходил в гневе и нетерпении. Улыбки закончились. Перн отметил, что в последние дни его клиент улыбался всё меньше и меньше, перепады его настроения становились всё хуже, и всё сильнее он тяготел к случайным проявлениям жестокости.
Хаарин Перн Сузку как обычно стоял рядом с клиентом, готовый защищать его даже ценой собственной жизни. Казалось, число людей, желавших смерти Шустрого, росло день ото дня. Только за прошлую неделю было два покушения на его жизнь, и, хотя сам Шустрый утверждал, что они организованы Дрейком Моррассом, подтверждений этому не было. Шустрый и сам не мог бы утверждать, что не пытался убить капитана в ответ. Похоже, управление свободным городом Чадом было основано на единственном принципе – выживание самых жестоких.
Перн, преданный своему клиенту, защитной тенью присутствовал на всех заседаниях совета и видел, что Шустрый и Дрейк на этих встречах были само́й любезностью по отношению друг к другу. Но снаружи Шустрый немедленно начинал планировать убийство противника, и Перн не сомневался, что Дрейк планировал то же самое. У Шустрого было лишь одно преимущество – его охранял хаарин.
На улицах Чада началась теневая война. Количество убийств драматически выросло, и у городской стражи не было тому объяснения. А точнее, им заплатили за отсутствие объяснений. Люди Шустрого убивали людей Дрейка, а люди Дрейка заставляли исчезать людей Шустрого.
Совсем недавно один из самых толковых главарей шаек Шустрого пропал с конспиративной квартиры, несмотря на то, что ещё шесть членов шайки находились в соседней комнате. Спустя два дня главарь появился на ступенях ратуши в ремесленном квартале без ног, без рук, без глаз и без языка. Его быстро добили, но ущерб уже был нанесён – шайка пропала в тот самый день, а Шустрый получил донесение: все шестеро решили, что пиратствовать намного выгоднее.
Правда заключалась в том, что Шустрый проигрывал свою войну против Дрейка Моррасса. Несмотря на пытки Белпера Фрота, Шустрый так и не узнал, где обитает пиратский капитан, и все попытки проследить за ним оканчивались лишь исчезновением очередного соглядатая. Сам Шустрый признавал, что ему оставалось лишь одно – и он и Кессик желали смерти Дрейку Моррассу.
– Где он? – сказал Шустрый, говоря о бывшем арбитре. – Не люблю, когда меня заставляют ждать.
– Быть может, он попал в засаду и умер, – сказала Лиси. Она была одной из любимых сотрудниц Шустрого. Отличный командир и весьма опасна с мечом. И к тому же у неё не было проблем с раздвиганием ног перед нанимателем.
– Только этого мне, блядь, и не хватало, – сказал Шустрый, сплёвывая на землю, и принялся ходить быстрее. Лиси после этого решила помолчать.
– В команде-то всё было по-другому. Никаких решений не принимал, кроме того, блондинку я хочу или брюнетку. Простые времена, блядь. Мог рассчитывать на людей, которые прикрывали мне спину. Никому не хотелось убивать Шустрого, когда Чёрный Шип был такой лёгкой мишенью. Похоже, начинаю понимать, чё эт он был такой параноидальной сволочью. Я не рассказывал, как мы прогулялись в развалины Кровавой Лощины?
Лиси с энтузиазмом покачала головой. Перн просто продолжал осматривать склад, выискивая возможные места, откуда мог напасть убийца. Он перестал считать после двадцати.