– Просто скажите мне, где оно.
– Юг… юго-восток. Три дня пешком. Там большая ложбина.
Джейкоб прошёл мимо мужчины. Нужно было уйти от него, ото всех. Нужно было успокоиться. Болван выбежал перед ним, продолжая говорить.
– Вы ведь сделаете это, да? Убьёте его. Убьёте моего брата.
Было так легко избавиться от сына лорда. Джейкоб просто протянул руку и толкнул мужчину в грудь. Он почувствовал, как хрустнуло ребро, прежде чем тело улетело прочь, покатилось по пыли и закричало от боли. Джейкоб даже не сбился с шага. Пока восемь мужчин и четыре женщины в солдатском облачении не бросились перед ним, окружили его и приказали остановиться. Он подчинился, но лишь затем, чтобы посмотреть, кто из тупиц будет его первым партнёром. Он уже почти впустил музыку, когда с помощью другого солдата приковылял чистокровный мужчина, пытаясь вдохнуть воздух в лёгкие.
– Отпустите… его… Отпустить его, – тяжело проговорил мужчина.
"Возможно, не такой уж и глупец".
Джейкоб подождал, пока солдаты перед ним разойдутся в стороны и снова пошёл вперёд. Ноты музыки начали стихать. Он посмотрел вверх и увидел в небе одинокое облачко, которое постоянно меняло форму на ветру. Оно стало немного похоже на цветок.
Генри
Слушая их ссору, Генри выковыривала ножом грязь из-под ногтей. Это была не настоящая ссора, иначе дело дошло бы до ударов, а Андерс, скорее всего, уже со стонами валялся бы на полу в луже собственной крови.
– Босс, я всего лишь говорю, что Тревиль – чудесный маленький городок. И мне кажется, что лучше всего будет провести здесь несколько дней, где-нибудь поблизости от этой таверны.
– Похоже, ото всех этих ограничений и трезвости ты спятил, Андерс. Факт в том, что за нами, возможно, гонятся – за тобой гонятся! И по-моему, лучшее место, где можно от них спрятаться, а то и избавиться от погони, это Темь.
– Так и есть, – сказала Генри, ухмыльнувшись. – Там и свои зубы-то найти нелегко.
– Совершенно с вами согласен, миледи. В Теми есть лишь один город, маленькая грязная задница под названием Туманная Застава, который, уверяю вас, найти будет труднее, чем ваши зубы. И, следовательно, возможно нам лучше провести некоторое время, хм, собирая запасы, и заодно посмотреть, что нам может предложить Тревиль по части возлияний.
Шип фыркнул и повернулся к Генри.
– Кажись, начинаю его понимать. Своими чудными словечками он хочет убедить меня провести здесь пару дней, упившись в говно.
Генри кивнула.
– Тут, Шип, ты в самую точку попал. Нравится ему наряжать простые вещи в чудные словечки.
– Ага, и те, вроде, эт нравится.
Генри лишь ухмыльнулась. Уж такого-то она точно никогда не признает, правда это или нет.
– Факт в том, что мы не можем себе позволить провести пару дней, нажираясь вусмерть, хотя с учётом последних событий эта идея и может казаться привлекательной. У нас монет даже на оружие не хватит.
За последние пару недель им пришлось обходиться тремя маленькими клинками. У Генри оставались оба метательных кинжала, чтобы использовать, если станет жарко, а у Бетрима – кинжал, и он бесконечно жаловался, что это не топор. Андерсу приходилось обходиться без оружия, помимо своего языка, который, приходилось признать, был способен наносить множество язвительных ран, хотя ни одна из них и не могла стать смертельной.
Люди часто называли Андерса очаровательным, и тут Генри не могла не согласиться. В последнем городке, который они проходили – а скорее в грязной маленькой деревеньке, где и был лишь постоялый двор да несколько ферм – Андерс каким-то образом умудрился очаровать хозяев, которые позволили им спать в хлеву с горячей едой и ведром яблочного сидра. В конце концов, Андерс вылакал большую часть ведра, но Генри и Шип тоже ухватили пару кружек.
После Костьбища всё стало проще. Они всё ещё восстанавливались от повреждений, хотя Андерс любил указывать, что уж ему-то новый палец не вырастить. Но Шипу он в этом всегда проигрывал.
Теперь оба её спутника знали, что с ней случилось. Оба знали, что сделал с ней Шустрый. Часть Генри хотела убить их обоих, перерезать им глотки во сне, чтобы люди никогда не узнали правду, но она не стала этого делать. Они знали, и им было плевать. И более того, они знали, и им было не плевать, и они хотели помочь ей отомстить получистокровному ублюдку. Но ей по-прежнему было стыдно, что другие знали правду.
– И как мы позволим себе эти два дня пьянства? Сдаётся мне, деньжат-то у нас маловато, – спрашивал Шип Андерса.
– А как мы позволим себе бродить по Теми? Направляться туда без обильной провизии равносильно безумию, босс. И кто теперь ведёт себя как спятивший?