Правая рука Джейкоба ожила, сжала в ладони лицо существа и начала толкать. Оно цеплялось, царапалось и скреблось, пытаясь причинить любой урон. Но дух был созданием ереси, а защита веры Джейкоба слишком сильна. Он согнул пальцы, и дух завыл, как раз перед тем, как его череп сжался в руке Джейкоба. Тело духа растворилось в тумане и исчезло.
Подняв глаза, Джейкоб увидел их вокруг. Он насчитал восемнадцать жалких, несчастных созданий. Они окружили его, плавали в тумане, шипя, завывая и умоляя. А потом они, как один, просто растворились в тумане. Даже бездушные мертвецы знают, когда они побеждены.
Джейкоб содрогнулся. Он до сих пор чувствовал холод, но тот уходил, по мере того, как тепло возвращалось в его конечности. Он сосредоточился на слабом силуэте на горизонте и пошёл.
– Проклятые чужаки, – сказал старик, сидевший на табуретке. – Вечно им надо в мою смену припереться. Только и знают, что делать мою жизнь тяжелее.
Джейкоб пристально посмотрел на старика, но тот лишь фыркнул и подбросил очередную веточку в маленький костерок у своих ног. Над огнём висел чугунный чайник, из носика которого поднималась струйка пара. Джейкоб смотрел, как старик натянул перчатку, взял чайник и налил бурой жидкости в оловянную кружку. Затем протянул кружку Джейкобу.
Взяв кружку, он понюхал жидкость.
– Смесь чая. Пиво. Спиртное.
Старик фыркнул от смеха и покачал головой.
– Чёртовы туристы.
Джейкоб сделал глоток и насладился жгучим ощущением на языке. Жар был даже лучшим ощущением, чем холод, и он резко сфокусировал разум Джейкоба.
– Как вы здесь живёте? – спросил он старика. – Здесь же нет цвета. – Возможно, дело было во встрече с духами, или в удивительной доброте старика, но Джейкоб чувствовал себя куда более здравомыслящим, чем за долгое время.
– Ага. Так и есть, – печально сказал старик. – Тут в основном всё серое. Зато прятаться легче.
– Да. Пожалуй, что так.
Старик осмотрел Джейкоба сверху донизу. Прищурился, словно по-настоящему увидел его впервые.
– Что-то говорит мне, что вы здесь не для того, чтобы спрятаться.
Джейкоб покачал головой.
– Я кое-кого ищу. Мужчину. Он высокий, лысый или почти лысый, с ожогом на лице и повязкой на левом глазу.
– Чёрный Шип? – спросил старик.
– Да. Вы его видели.
Старик медленно кивнул.
– Он проходил здесь не больше десяти дней назад. Поднял немалый переполох, пока был здесь, но по крайней мере не сжёг город дотла. Слышал я, есть у него такая привычка.
– Он всё ещё здесь? – спросил Джейкоб, и нотка возбуждения прокралась в его голос.
– Он и его команда поговорили с управляющим. А потом они все собрались и уехали. Взяли с собой управляющего, его жену и пару десятков солдат.
Джейкоб допил чай и передал кружку старику. Его озарило, что он не слышал музыки. Не слышал уже с тех пор, как вошёл в этот туман. Ни цвета, ни музыки. Темь была поистине унылым местом. Это место, скорее всего, свело бы Джейкоба с ума, если бы он здесь остался.
– Вы знаете, куда они направились? – спросил он.
Старик некоторое время изучал Джейкоба, его взгляд задержался на плаще.
– Слышал, они направились в Чад через Порт Милости на юге.
Джейкоб улыбнулся и поблагодарил старика.
– Вы арбитр?
Джейкоб покачал головой.
– Я тамплиер.
Сузку
– Что это? – спросил Перн, поворачивая в руке зелёный драгоценный камушек и внимательно его осматривая.
– Знаешь, я и сам-то не особо в курсе, – ответил Шустрый. – Кессик давно дал мне три таких. Они светятся возле людей. Ну, возле некоторых.
Лиси фыркнула.
– Светящиеся камни стоят монету или две. Грю те, продай их, да и всё. – Лиси с каждым днём становилась для Шустрого всё полезней и полезней. Нынче уже редко он выпускал её из вида.
– Тя вроде не спрашивали, а? – Заметил Шустрый. – Монет у меня нынче дохрена. Представь себе, с этими камушками можно доставать этому хуиле, Кессику, то, чё ему нужно.
Перн доставил Шустрому сообщение Кессика, как тот и просил, и сначала реакция Шустрого была предсказуемой. Он ругался и обещал убить Кессика самым мучительным способом, в котором фигурировали огонь, куча жуков-скарабеев и яйца бывшего арбитра. Потом Шустрый передумал. Война в Чаде начинала складываться в его пользу, с учётом количества наёмников, которых он привозил, чтобы разобраться с пиратами Дрейка. Но Шустрый знал, что Кессик тоже не беспомощный, и он сказал себе, что только глупец сражается на два фронта. Возможно, это была самая умная вещь из тех, что слышал Перн от своего клиента.
Перн поднял камень перед собой. Тот был тусклого нефритового цвета. Перн не видел в нём никакого света и никаких дефектов. Несмотря на долгое время в его руке, камень оставался холодным и не согревался от тепла тела.