Капитан, пожилой мужчина, у которого волосы на подбородке были более седыми, чем на голове, дохромал до носа корабля и встал возле Бетрима. Он взял с пояса небольшое цилиндрическое устройство и приложил к правому глазу. Бетрим глянул на Мослака, который отступил назад.
Тогда он решил, что стоит заговорить:
– Хм, капитан…
– Тихо! – отрезал капитан, не опуская устройства. – У меня нет времени на болтовню с мерзкими сухопутными обезьянами.
– Ну…
– Проклятье! – закричал капитан. – Спустить паруса! Сбавить скорость! Эти сволочи жгут корабли. Живо! А то я утоплю вас, как собак!
– Капитан, – снова начал Бетрим.
– Повернуть направо. Я хочу быть готов сбежать.
Корабль неожиданно накренился вправо, и Бетрим едва не упал – да и упал бы, если б Мослак не положил большую руку ему на плечо, чтобы поддержать. Корабль поворачивался, и Чад начал уходить влево.
– Ты не мог бы рассказать, чё тут творится? – спросил Бетрим капитана. – Нахрена они жгут корабли в порту?
– А ты не знаешь? Я-то думал, ты поэтому сюда и собрался после того, что случилось в Солантисе.
– Ты об этом слышал? – спросил Бетрим.
Капитан вздохнул.
– Парень, все слышали о Солантисе. В Городе Наёмников уже не осталось ни одного наёмника. Смертный приговор каждому, кто ступит за городские стены. Уж несколько месяцев наёмники вроде тебя стекаются в Чад.
– Почему?
– Потому что двое из правящего совета этого города начали рвать друг друга на куски, и теперь нанимают любого, кто согласится, – со вздохом сказал капитан.
Бетрим посмотрел на Мослака, и здоровяк снова лишь пожал плечами. Он глянул на палубу, куда только что вышли Генри с Андерсом, которые теперь направлялись на нос корабля. Андерс остановился, указывая на доки и на горящее судно. Джоан и Бен уже стояли у поручня и смотрели.
– Чё происходит? – спросила Генри.
Капитан тихо зарычал.
– Скажи своим людям, чтоб убирались под палубу. Не хватало ещё, чтоб кучка головорезов-землелюбов путалась под ногами моих честных матросов.
– Корабль! – крикнул моряк с верхушки мачты.
– Где? – крикнул в ответ капитан.
– За кормой.
Капитан захромал по баку, проворно спрыгнул вниз на квартердек и быстро поднялся по лестнице на палубу юта. Несмотря на недовольные взгляды капитана, Бетрим последовал за ним. На корме тот снова вытащил своё устройство и уставился в него.
Генри подошла к Бетриму и пихнула, давая знать, что она рядом. Он пожал плечами и подождал, пока капитан заговорит.
– Флагов не вижу, – крикнул капитан.
– А их и нет, кэп, – крикнул в ответ моряк в вороньем гнезде.
Долгое время капитан стоял без движения и таращился в своё устройство, то всасывая через зубы воздух, то цокая языком. Наконец он, видимо, принял решение, подошёл к штурвалу и взял управление на себя, отодвинув матроса.
– Поднять паруса. Увеличим скорость. Посмотрим, за нами этот корабль, или в порт, – крикнул капитан команде, и моряки начали носиться по палубам и лазить по снастям. Бетрим изумлённо наблюдал, как из того, что выглядело ленивым хаосом, проявляются явные признаки организации.
– Мы помочь можем? – спросила Генри.
Капитан сердито посмотрел на неё, а потом сказал Бетриму.
– Не путайтесь под ногами… но будьте готовы.
– Готовы к чему? – спросил Бетрим. Капитан не ответил.
Корабль снова начал двигаться, медленно наращивая скорость, скользя по спокойной воде. Долгое время мучительное ожидание было просто невыносимым для Бетрима. Хорошо было бы знать, что с ними ничего не случится; плохо было бы знать, что придётся драться – но знать что угодно куда лучше, чем просто стоять и ждать. Капитан уже не пытался их прогонять, но и говорить тоже не собирался. По правде говоря, уже вся ситуация заставляла Бетрима сильно нервничать, и у него начиналось то тревожное чувство, которое появляется, когда всё вот-вот превратится в сраную бурю.
– Кэп, они за нами. Подняли паруса и ускоряются.
– Чёрт, – капитан крутанул штурвал, и корабль снова накренился вправо. На этот раз Бетрим был готов, и сам устоял на ногах. В отличие от Генри, которая споткнулась и чуть не плюхнулась на задницу. Злобный взгляд, который она бросила в капитана, как только очухалась, напугал бы его и заставил бы извиняться, если бы он только обращал на неё внимание. Вместо этого он кричал на свою команду, смешивая приказы с оскорблениями – Бетрим не понимал ни того ни другого, но матросы явно понимали. То, что сначала было хаосом, а потом организацией, превратилось в организованный хаос, когда матросы удвоили свою скорость. Некоторые взбирались по снастям, как пауки по стене, другие тянули верёвки или исчезали в люках.