— Этим завтра будем отмечать победу! Ясно?
— Этого завтра будет мало, — прокомментировал Люциус.
— Еще принесем, — не принял его шутку Флинт. — Отбой! — рявкнул он напоследок.
Люциус какое-то время размышлял, как же закончить разговор с Фредом, но Фред избавил его от необходимости принимать решение. Он быстро прошел мимо и, не сказав ни слова, скрылся в спальне юношей седьмого курса. Люциус посмотрел ему вслед. А ведь чертов Забини прав. Люциус именно так все и спланировал. Одним легким движением устранил Блэка, причем со всех фронтов; вразумил Нарциссу и завтра поставит на место Снейпа. Как все красиво и изящно. Но вот знать об этом должны только те, к кому это относится. Забини слишком проницателен. Люциус направился к своей комнате. Он все еще сжимал в руках недопитую бутылку. Перед своей дверью он остановился и чокнулся со статуей маленького ангелочка на большом подсвечнике. Стекло и металл встретились с легким звоном.
— За победу, — сам себе сказал Люциус. — Пусть враги ломают копья. Их время прошло.
Светловолосый юноша сделал большой глоток.
* * *
Нарцисса шла по полутемному коридору Хогвартса. Она искала Снейпа. Ей непременно нужно было поговорить с ним, все объяснить.
Девушка свернула в коридор, в котором она ждала Сириуса в ту ночь. Шаг невольно замедлился. Она бы все на свете отдала за возможность вернуть эти мгновения, вновь пережить их, а еще лучше превратить те минуты в вечность. Если бы только могло случиться чудо. И… оно случилось. Напротив статуи Властимилы Верной в пляшущей тени факела стоял он.
Девушка задохнулась от неожиданности. Неужели это возможно? Вспомнились слова из детской сказки: «Чудеса случаются. Нужно только верить».
— Привет, я знал, что ты придешь.
— Ты ждал меня?
— Я всегда жду только тебя.
Сердце заколотилось в груди пойманной пташкой. Он сделал шаг вперед и протянул руку. Нарцисса посмотрела на его ладонь. Будет ошибкой принять ее, но будет еще большей ошибкой отказаться и уйти. Девушка посмотрела в его глаза и коснулась ледяными пальцами его теплой руки. Он тут же сжал ее и потянул к себе. Мгновение, и Нарцисса очутилась в кольце его рук, а нетерпеливые губы коснулись ее щеки, подбородка, шеи…
О Мерлин! Как же она соскучилась по его губам. Как мечтала о них. Остатки разума пытались о чем-то напомнить. О чем-то важном.
— Сириус!
Он вскинул голову и секунду смотрел ей в глаза, а потом накрыл ее губы своими. Голова закружилась. Все оказалось неважным, несущественным. Были только эти губы и эти руки. Казалось, так будет вечно, никто не сможет это отнять. Просто не посмеет. И плохое ничего не сможет случиться:
— Я люблю тебя, — счастливо прошептала она.
Он не ответил, лишь сильнее прижал ее к себе. Так сильно, что ей стало больно. Но это было неважно. Это же он, главное, он рядом. Хотя… Нужно что-то ему сказать. Что-то важное… Вот только нужно вспомнить. Боль в плече стала слишком… реальной. Намного реальней его тепла и запаха.
— Ты собираешься сегодня вставать или нет?! — cпрашивала Белинда Макнейер, тряся ее за плечо.
Нарцисса резко села на кровати и огляделась по сторонам. В спальне не было никого, кроме нее и Белинды. Подавив естественное желание запустить в Белинду каким-нибудь заклинанием, Нарцисса свесила ноги с кровати. Сон. Это был просто сон. А ведь даже в этом сне она готова была сделать глупость. Неужели жизнь ничему не учит ее? Но там было так хорошо. Так спокойно. Неправдоподобно хорошо. Вот именно, что неправдоподобно.
Девушка сунула ноги в тапочки.
— А где все?
— То есть?
— Ну, куда все умотали с утра пораньше? — Нарцисса поежилась от холода и вновь натянула на себя одеяло, которое только успела скинуть.
— Нарцисса! У тебя десять минут, иначе мы будем единственными голодными болельщиками во всей школе.
— Болельщиками? — либо она еще не проснулась, либо…
— О Мерлин! Сегодня решающая игра сезона. Ты хочешь сказать, Люциус не обсуждал с тобой важность сегодняшнего дня?
Нарцисса нехотя встала с постели и поплелась в сторону ванной, но по пути ее озарило:
— Слушай, но сезон заканчивается еще нескоро.
Судя по лицу Белинды, она вновь ляпнула что-то невпопад. Да уж. Лучше не усугублять. А то и так, видимо, подозрительно быть невестой вратаря сборной и от других узнавать расписание решающих встреч.
Спустя десять минут Нарцисса и Белинда бодро шли в сторону главного зала. Белинда рассказывала историю, приключившуюся с ней на каникулах. Чего нельзя было отнять у юной мисс Макнейер, так это таланта рассказчика. Причем она умела посмеяться не только над другими, но и над собой. Вот и сейчас она так вдохновенно повествовала о знакомстве с кузеном Нотта, которого она приняла за прислугу, что Нарцисса впервые за долгое время хохотала от души. Так они и вошли в главный зал. Все еще смеясь, Нарцисса опустилась на свое место и окинула зал взглядом. Он был почти пуст. Все действительно были уже на трибунах. Взгляд задержался на столе гриффиндорцев. Сердце подскочило и заколотилось где-то в горле.
Он был там. На своем месте, рядом с Люпином. Поттера почему-то не было, зато была Эванс. Но все это мало интересовало Нарциссу. Захотелось вскрикнуть от ужаса, потому что она много раз себе представляла, что мог сделать Люциус, но правда оказалась гораздо ужасней. На его брови был свежий шов, на скуле след от синяка, еле заметный, но что скроешь от любящих глаз? К тому же его рука была в гипсе. О Мерлин! Что же с ним сделали? И это — цена ее безрассудства. Люциус прав. Это только ее вина.
Их взгляды встретились. Нарцисса попыталась улыбнуться, кивнуть ему в знак приветствия, но ничего не получилось. К тому же он смотрел как-то… непривычно и непонятно. Словно… Нет. Она не могла дать определения. Нарцисса зажмурилась и опустила голову. Нужно взять себя в руки. Нужно что-то придумать, как-то поговорить с ним, не подвергая его опасности. Вот только как? Она вновь подняла голову. Сириус, казалось, только этого и ждал. Он резко отодвинул от себя тарелку и дернул Люпина за рукав. Тот как-то виновато посмотрел на Нарциссу и встал из-за стола. Поднялась и Эванс. Только ее взгляд в сторону слизеринки был полон превосходства. Это еще что за новость?
Нарцисса постаралась взять себя в руки. Это всего лишь Эванс. Но как только Сириус встал из-за стола, вся злость и все мысли о гриффиндорке вылетели из головы. Нарцисса прижала ладонь к губам. Сердце сжалось при виде того, как сильно он хромает. И это все ее вина…
Остаток завтрака прошел, как в тумане. Белинда что-то рассказывала, только Нарцисса больше не слышала ни одного слова. Она, как во сне, встала из-за стола и отправилась вслед за Белиндой на трибуны.
Они заняли места на первом ряду слизеринской трибуны, и Нарцисса принялась раздраженно крутить настройки омниокля. Она понятия не имела, что хочет в него увидеть. Просто нужно было чем-то себя занять.
Оглушительный крик соседей по трибуне возвестил о выходе слизеринской сборной на поле. Нарцисса привычно помахала Люциусу, как всегда, не сильно заботясь, увидел ли он. В душе царили смятение и растерянность. Снейп… Сириус… Снейп? Девушка подскочила на скамье и прижала омниокль к глазам. Точно. Чуть в стороне от остальной команды стоял, ссутулившись, темноволосый подросток, что-то старательно выглядывая на рукояти своей метлы. Но… Почему Снейп? Флинт вчера был вполне здоров. Нарцисса раздраженно откинула челку с глаз и стала подкручивать резкость прибора. Ее взгляд упал на противоположную трибуну. Красные всполохи флажков, шарфов, разукрашенных лиц. Гриффиндор? Ответом на невысказанный вопрос явились семеро людей в красных мантиях, показавшихся на поле. Нарцисса вновь прижала омниокль к глазам. От нее не укрылось, как нервно передернул плечом Северус Снейп на какую-то реплику со стороны гриффиндорцев. Истерический всхлип вырвался у Нарциссы Блэк. Она прижала ладонь к губам, но так и не смогла сдержаться. Ее согнуло пополам от неудержимого хохота.
— Эй, ты чего? — обеспокоенно посмотрела на нее Белинда.
Но Нарцисса не могла ничего ей ответить. Она смеялась и смеялась над собственной глупостью, над чудовищной жестокостью и нелепостью происходящего. Все разом встало на свои места. Люциус, конечно же, узнал, что при их с Сириусом встрече присутствовал Северус. И вот итог. Флинт жив здоров, но был смысл выпустить сегодня на поле Снейпа. Ведь наверняка Сириус, как и она, решит, что Снейп виновен в том, что Малфой все узнал.