Все это чертова эльфийская настойка. Драко так часто себе это повторял, что почти поверил. Почти…
Он вспомнил ее последнее письмо.
«Спокойной ночи».
Ровные крупные буквы. Даже ее почерк был каким-то открытым и доверчивым. Вспомнил, как заколотилось сердце, когда получил первое письмо. Это тоже было непривычно. Ведь его никто не просил писать последний ответ.
Он мог проигнорировать. Не ответить. Он и пытался это сделать. Сначала хотел бросить в огонь, но рука не поднялась. Так он мерил шагами комнату, периодически поглядывая на два простых слова. А потом вдруг написал ответ. Как — и сам не понял. Словно что-то его потянуло. Он успел обругать себя, на чем свет стоит, после того как отправил ей записку со словами «спокойной ночи». Пытался вернуть филина, но тот прилетел обратно уже без пергамента.
Интересно, что она подумала? Посмеялась? Удивилась? Или вовсе не обратила внимания? Хотя… Какое ему дело? Он не должен думать о ней. Драко яростно расправил покрывало на кровати, словно это оно было виновато в его метаниях. Все. Он сегодня останется здесь. Не будет выходить. В конце концов, Блез или кто-то еще что-нибудь из еды принесут. А ему там делать нечего. Он же должен как-то себя вести. А как? Сделать вид, что ничего не было? Или сказать что-то обидное (благо, с фантазией на эту тему дело обстояло замечательно), чтобы она похоронила все свои глупые выдумки, если таковые имелись. Или…
Дверь без предупреждения распахнулась, и в комнату ворвалась Блез.
Драко хотел сказать что-то резкое. Он терпеть не мог подобной бесцеремонности, но слова так и не сорвались с языка. Слишком счастливый вид был у его невесты. Причина оказалась проста: следом в комнату влетела Пэнси. Она не уехала.
— Драко, представляешь, Пэнси здесь!
Блез бросилась ему на шею, повалив на кровать. Пэнси со смехом запрыгнула рядом.
Драко попытался подняться, но Блез не пускала. Она так сильно сжимала его в объятиях, что он не мог пошевелиться.
— Блез, подожди, — встать снова не удалось, поэтому он лишь убрал с лица рыжие локоны, которые немилосердно щекотали нос. — Объясните толком, что случилось!
Блез ничего вразумительно сказать не могла, она лишь счастливо смеялась и периодически звонко чмокала его то в шею, то в щеку. Пэнси чуть успокоилась и проговорила:
— Я так не хотела ехать. Все время думала о чуде. И оно случилось. Представляешь?
— О Мерлин! Я даже боюсь спрашивать, что ты призвала на несчастную голову суженого.
Девушки рассмеялись.
— Не знаю, — потупив взгляд, проговорила Пэнси, — но приехать он не смог. Отец прислал сову сегодня. Я могу не приезжать домой в эти выходные. Все откладывается на неопределенный срок. Здорово, правда?
— Блез, — простонал юноша, — дай я сяду.
Девушка нехотя отодвинулась, продолжая обнимать его за талию.
— Поздравляю. Я рад за тебя.
Драко осторожно сжал плечо Пэнси.
— А как я рада. Я так изнервничалась, что сейчас готова съесть слона. Причем целиком. Пойдем завтракать.
Она окинула взглядом Драко и Блез.
— Я — за, — тут же отрапортовала Блез.
А что оставалось делать Драко? Портить девчонкам радужное настроение? Он обреченно встал и направился вслед за ними на завтрак. Ладно. По дороге решит, что делать с Грейнджер. Может, повезет, и вовсе ее не встретит. Суббота как-никак.
Драко же не знал, что сегодня не его день и удача отвернулась.
* * *
Они спустились к завтраку одновременно. Ну, почти одновременно. Гермиона заняла свое место и подняла взгляд к Слизеринскому столу. Драко Малфой был там. Он улыбался словам Блез Забини. Гермиона почувствовала, что сердце больно стукнулось о ребра и кровь прилила к щекам. Ярость захлестнула девушку. Злость на себя. Досада. За бессонную ночь, за дурацкое ожидание чуда и выдумывание несуществующего героя. Она так переживала, а он… Он… Он так мило улыбался своей невесте. Значит, вчера после их переписки он преспокойно провел ночь с Блез. Почему-то именно так показалось Гермионе, когда Блез просунула руку ему под локоть и прижалась щекой к его плечу. Ее улыбка была такой яркой и завораживающей. Девушка опустила взгляд к тарелке. Она не могла и не хотела на это смотреть. На что она надеется? О чем думает? Как она может соперничать с Блез Забини? Красивой, умной аристократкой, знающей о жизни гораздо больше, чем сама Гермиона. А главное, знающей гораздо больше о Драко Малфое. Он ей улыбается так, как никогда не улыбался Гермионе и не улыбнется. Ему дорога Блез. Это же видно. Никого другого он не подпускает к себе так близко. Лишь Блез.
Гермиона вновь посмотрела на слизеринцев. Именно в этот миг он тоже поднял голову. Их взгляды встретились. Конечно, он заметил ее расстройство. Его губы тронула усмешка. Гермиона сердито отвернулась к Гарри. Этот самовлюбленный индюк считает, что он единственный на всем белом свете? А ведь она сможет так же, как и Блез, прижаться к Гарри. Так, как сегодня утром она это уже делала. Жаль, что он не видел.
Девушка решительно повернулась к другу. Гарри о чем-то размышлял, глядя на свой кубок с соком. Так просто потянуться к нему. Так привычно и легко. И он увидит. Но девушка не сделала этого. Почему? Потому что она не хотела использовать Гарри. Слишком дорог он был, чтобы просто играть.
Гарри отвел взгляд от кубка и посмотрел на нее.
— Что?
— Ничего, — Гермиона улыбнулась.
Гарри внезапно отодвинул от себя тарелку и встал из-за стола.
— Ты куда? — в один голос воскликнули Рон и Гермиона.
Гарри как-то неопределенно махнул рукой и двинулся к выходу.
Гермиона обменялась с Роном встревоженными взглядами, и друзья, как по команде, поднялись со своих мест. Им удалось догнать Гарри у самого выхода, потому что он сбавил скорость. Причина оказалась банальной до неприличия. Драко Малфой тоже, видимо, закончил завтракать и пытался выйти.
Естественно, ни один из них не стал уступать другому. Результат — оба одновременно двинулись через дверной проем. Двери были широкими. Там три человека могли спокойно разойтись. Что уж говорить о двух худощавых подростках. Но вот не разошлись. Оба сильно столкнулись плечами. Гарри резко обернулся к слизеринцу и толкнул его в грудь. Малфой чуть покачнулся, и его рука метнулась к карману джинсов.
Гермиона не стала дожидаться окончания спектакля. Она вклинилась между юношами в тщетной попытке их разнять.
— Гарри, пожалуйста, — умоляюще произнесла она, глядя в глаза другу.
Тот метнул яростный взгляд на Малфоя и… остался стоять на месте.
Девушка предприняла вторую попытку. Она обернулась к слизеринцу и встретилась с убийственным взглядом. Сердце оборвалось. Драко Малфой взял ее за рукав и стряхнул прикасающуюся к нему ладонь. При этом в его взгляде появилось столько презрения:
— Грейнджер, ты слишком много себе позволяешь, — сквозь зубы процедил он.
С этими словами староста Слизерина резко развернулся и пошел прочь, поймав за руку Блез, которая стояла чуть в стороне в ожидании завершения инцидента. Пэнси стояла там же, странным взглядом глядя на Гермиону Грейнджер. Кажется, в ее мозгу начала складываться совершенно новая картина происходящего.
Гермиона обернулась к друзьям.
— Ты и вправду слишком много себе с ним позволяешь, — негромко произнес Гарри Поттер и пошел прочь по коридору.
— Гарри, — ее голос эхом отразился от стен. — Гарри! Подожди!
Он не остановился и не обернулся.
— Рон, что я такого сделала?
— Гермиона, я понимаю, вы с Малфоем пытаетесь вести себя корректно в присутствии первокурсников, но ты…
— Рон, мы не можем позволять Гарри делать глупости, — в отчаянии произнесла девушка.
— Ты права. Блин. Как это все надоело!
— Слушай, пойди за ним, — Гермиона указала направление.
— За Малфоем?! — опешил Рон.
Девушка только тут заметила, что качнула головой в сторону ушедших слизеринцев.
— Рон, прекрати! — предупреждающе произнесла она. — Ты понял, о ком я.
— А ты куда?
— Я? Не знаю. Сдается мне, Гарри сейчас не захочет меня видеть.