Она пыталась снять книгу с полки, а он забыл предупредить о наборе по уходу за метлой, который лежал на шкафу. Дернув книгу, Нарцисса каким-то образом умудрилась сдвинуть его с места. Набор, не долго думая, свалился аккурат ей на макушку.
— Дай посмотрю! — Сириус пытается оказать первую помощь.
— Отстань! Не приеду больше к тебе в гости, — девушка сердито отталкивает его руку.
Сириус настойчиво повторяет попытку. Наконец, устав бороться, он бесцеремонно хватает ее за руки и оттаскивает от злополучного шкафа. Она цепляется за край ковра, и оба падают на его кровать. Она еще пытается его пнуть, но он дотягивается до нее и легонько целует в макушку. Она замирает.
— Прости, я забыл предупредить, — шепчет он.
— Все равно не приеду, — все еще сердито отвечает она, но в глазах уже притаилась улыбка.
Им по шестнадцать, и они еще не знают, что это один из последних дней, когда они могут дотронуться друг до друга, сказать то, что хочется, а не то, чего требуют окружающие. Нарцисса быстро перестает дуться. На него невозможно долго сердиться. Десять минут спустя они уже рассматривают книгу о квиддиче. Сириус не столько хотел ее показать (он знал, что она не разделяет этого его увлечения), сколько ему нравился сам процесс просмотра — он сидит на полу, опершись спиной о ее колени, ее легкие пальчики перебирают его волосы. От этого внутри что-то сладко сжимается.
Сириус провел рукой по книжной полке. А ведь это было всего год назад. Юноша вздохнул.
— Тебя еще долго ждать? — раздался из-за двери оклик матери.
Юноша даже не удосужился ответить. Он подошел к кровати и, стараясь ни о чем не думать, начал переодеваться в праздничную одежду. Какой черт его дернул приехать? Снова получил порцию нотаций из серии «плохой сын», насмотрелся на пример для подражания — ненаглядного братца, да еще и все в этой комнате напоминало о ее нечастых визитах. Со стороны странная эта была картина: посреди большой и явно нежилой комнаты стоял красивый семнадцатилетний юноша и с хмурой сосредоточенностью пытался завязать галстук. Руки дрожали, и узел никак не получался таким, каким должен быть. Через несколько часов она станет Малфой… Несколько часов. И… все.
Сириус подошел к полке и стал снимать книги, ничуть не заботясь о том, что многие из них падают на пол. Он знал, что искал. Эта вещь была одной из причин, по которой он собирался рано или поздно наведаться в родительский дом. Альбом с фотографиями. Их было около тысячи. И практически на всех одна и та же девушка. Светлые волосы, серые глаза, легкая улыбка. Вот она верхом на лошади, вот — с букетом полевых цветов, со смешным щенком, с коробкой печенья, с его новой метлой… Такая разная и такая… любимая.
— Ты очень ко времени решил заняться перестановкой, — в приоткрытую дверь просунулась голова братца. Видимо, его привлек грохот падающих книг.
Регулус был одет в парадную одежду и полностью готов к выезду. Увидев альбом в руках брата, он ехидно улыбнулся:
— Роняем слезы над безвозвратной утратой?
Зря он это сказал. Ох, зря! Регулус еле успел закрыть дверь, передернувшись от грохота вазы, разбившейся по ту сторону. А ведь летела точно в голову.
Сириус выхватил палочку и наложил на дверь запирающее заклятие.
— Да что же это такое?! За что такой позор на мою голову! Выходи немедленно — мы выезжаем!
Визгливый голос матери болью отозвался в барабанных перепонках. Сириус прижал ладони к ушам и, прислонившись спиной к двери, сполз на пол. Он сидел среди осколков старинной вазы и отчетливо понимал, что у него не хватит сил сейчас выйти отсюда, сесть в экипаж и прибыть на место проведения церемонии. Да и через час у него сил не хватит. И через два. Он не сможет на это смотреть, не сможет еще раз отдать ее.
На той свадьбе тоже было много цветов и подарков, наверное…
— Милый… — голос Эмми вывел из задумчивости, — у меня сережка расстегнулась.
Она выжидающе посмотрела на него. Сириус привстал со стола и послушно принялся застегивать сережку.
— Она все время расстегивается, — пожаловалась девушка.
— Ну и Мерлин с ней, — рассеянно проговорил он.
— А вдруг потеряется? — возмутилась она. — Ты же не хочешь, чтобы я потеряла твой подарок?
Его подарок? Он совершенно не помнил, когда их дарил, но раз она настаивает…
— Тогда просто сними их.
— Ага! И я останусь в колье, браслете и без сережек. Это пошло, ты не находишь?
Лично Сириус ничего пошлого не видел, но не затевать же из-за этого спор.
— Я подарю тебе новые, если потеряешь. Не волнуйся.
— Да я не к этому говорила, — притворно смутилась Эмили, и стало ясно, что говорила как раз к этому. Перестраховалась и на случай потери, и на случай возмущения своей рассеянностью.
Она быстро поцеловала его в губы и, бросившись на зов кого-то из подруг, чуть не сбила с ног приближавшегося к ним Рема. Люпин улыбнулся на ее извинение, всем видом показывая, что ничего страшного не произошло, но стоило ей отвернуться, чуть покачал головой.
— Можешь ничего не говорить. Все сам знаю, — верно истолковал его жест Сириус.
— Тогда какого черта?.. — отправил в никуда вопрос Рем.
Сириус судорожно дернул плечом, и разговор на эту тему закончился. Теперь они сидели на столе для подарков уже вдвоем. В одинаково унылых позах и с одинаковыми неестественными улыбками на лицах. Нужно же соответствовать ситуации.
— Когда эта вереница закончится? А то я еще ребят даже не поздравил, — негромко проговорил Сириус, кивая в сторону неиссякаемого потока гостей, поздравляющих молодоженов.
— Я тоже не успел. Не расстраивайся, — откликнулся Ремус.
— Лили сегодня просто красавица, — с улыбкой проговорил Сириус. — Джим знал, куда смотрел. Кстати, платье ей очень идет.
— Старался, — скромно откликнулся Рем. — Я теперь в этом спец.
Дело в том, что когда Лили собралась выбирать платье, выяснилось, что некому ей в этом помогать. Близких подруг у нее не было. В школе она так и не сблизилась с кем-то из девчонок, а несколько последних лет ее компанией и вовсе были друзья Джеймса. Мама не слишком разбиралась в волшебной моде. Лили пыталась ее привлечь, но, после первых же споров по поводу фасона, поняла, что ничего из этого не выйдет. Сестра ненавидела все, что было связано с миром волшебников… Оставалось обратиться к друзьям жениха. Ее мысли сразу остановились на Сириусе, но выяснилось, что он будет шафером и не может видеть наряд невесты до церемонии. К Питеру Лили обращаться и не подумала. Оставался Рем. Сколько часов они провели, просматривая бесконечные каталоги и посещая примерки… Везде удивлялись, что компанию невесте составляет молодой человек. Сначала его пытались выгонять, утверждая, что жениху не положено присутствовать на подобных мероприятиях. После объяснения, что он не жених, смотрели и вовсе странно. На брата не похож… Но им было плевать. Тем более, результат того стоил. Друзья поражались терпеливости Рема. Сколько нужно было сил, чтобы не послать все к чертям, но Люпин взялся за это с энтузиазмом. Видимо, тоже пытаясь от чего-то отвлечься.
Эмили помахала Сириусу из толпы гостей. Он улыбнулся и помахал в ответ.
— Ты один… — негромко проговорил он, глядя на нарядных гостей.
— Один, — подтвердил Люпин очевидный факт.
— А Фрида? — Сириус покосился на друга.
Вообще-то, это был очень бестактный вопрос с его стороны, но он мог позволить себе подобное.
— У нее помолвка через две недели.
Сириус, который как раз попытался упереться ногой в ножку прикрученной к полу скамьи, промахнулся и чуть не слетел со стола. Он резко выпрямился и уставился на Рема. Задавая вопрос, Сириус хотел уточнить, все ли в порядке — их давно не видели вместе. Вот и уточнил. Черт!
— Я… не знал… Извини…
Рем дернул плечом.
— Зато я знал. Все в порядке.
— В смысле, знал?
— В самом прямом, — Ремус спрыгнул со стола и потянулся, потом взглянул на друга. — Да не смотри ты на меня так! Это все с самого начала было понарошку.
Сириус приподнял бровь. Судя по тому взгляду, каким он смотрел на Люпина, он был близок к тому, чтобы вызвать для друга бригаду из клиники Святого Мунго.