Джеймс встал с дивана и подошел к колыбельке. Их малыш сладко спал, чему-то улыбаясь во сне. Как прекрасен мир детства. Сколько света и радости таит он в себе! Джеймс сделает все, чтобы улыбка его сына никогда не померкла. В тот день он еще не знал, что маленькому Гарри Поттеру остается всего лишь несколько дней безмятежности. А потом… Странное слово «сирота». Сухое, протокольное. За ним не видно детских слез, не видно бескрылой мечты и робкой надежды.
Джеймс повернулся к Лили.
— Спасибо тебе. За все, за все.
Она молча приблизилась и обняла его, крепко-крепко, укрывая от всех невзгод и несчастий. Рядом с ней страхи таяли. Оставалась Надежда.
Джеймс в очередной раз подумал: как же тяжело, должно быть, его друзьям приходить в пустые одинокие дома, где их никто не ждет, не встречает.
Мысли вернулись к кандидату на роль хранителя.
— Может, Ремус? — внезапно предложил он.
— Ремус… — Лили задумалась. — Во-первых, послезавтра полнолуние, поэтому какое-то время он будет не в форме. А ты хочешь сделать все как можно быстрее.
— Точно. Я забыл, — Джеймс задрал голову к потолку. — Сириус или Питер.
Сложность выбора заключалась в том, что человек должен быть готов пожертвовать собой, если это понадобится. Тайну нельзя выпытать, но кому это докажешь? Следовательно, существовала вероятность нападения, применения запрещенных заклятий типа круцио. Человек не должен сломаться. Вообще, быть хранителем означало верную смерть в случае, если за охраняемым домом кто-нибудь охотился. А дома авроров в последнее время исчезали с карт, как по мановению волшебной палочки. Кто из его друзей готов пойти на риск? Конечно, любой. На то она дружба и есть. Но почему-то сознание упорно подсовывало образ Сириуса. Хотя… подобный ход мыслей мог быть не только у него. Значит, лучше выбрать на эту роль Питера. С виду слабый и безвольный. Мало кому в голову придет подумать, что он — хранитель тайны. Да к тому же у Сириуса, работавшего в боевом отряде авроров, то есть частенько попадающего в переделки, было гораздо больше шансов погибнуть, нежели у Питера, занимающегося бумажной работой в министерстве. Значит, и с этой точки зрения Питер — логичный выбор. Но что-то останавливало Джеймса Поттера. Объективных причин для недоверия не было. Да, они с Питом в последнее время реже видятся. Ну и что с того? Он и с остальными ребятами пересекался лишь при смене с дежурств, встречаясь только по выходным, да еще получал от Лили информацию о делах того или иного. Это и есть взрослая жизнь. Да еще эта проклятая война… Значит, дело было не в недоверии. В чем же тогда?
Джеймс не мог ответить на этот вопрос. Он будет сомневаться до последнего, а потом обратится с просьбой к Сириусу. Почему? Вопреки всем мыслимым законам логики. Наверное, интуитивно. А потом, в свой последний день, за несколько секунд до того, как воздух разрежет зеленая вспышка смертельного заклятия, он вспомнит удивленный взгляд синих глаз и негромкий вопрос:
— Почему я?
И свой ответ:
— Я доверяю тебе.
В последний миг своей жизни Джеймс Поттер попытается понять, как он мог так ошибиться, поддавшись на уговоры Сириуса?!
Но все это будет потом, а пока же он с улыбкой тянет зубочистку из рук Лили, решившей довериться Случаю. И надо же такому случится, что выбор пал на Сириуса.
— Судьба, видимо, у Сириуса участвовать в нашей жизни. Сначала стал крестным, теперь еще это.
— Сначала стал шафером. Там тоже был жребий, — улыбается Джеймс.
Уже в душе он в очередной раз задается вопросом: «Почему Сириус? Почему мятежный бесшабашный Сириус Блэк, а не благоразумный Ремус Люпин или спокойный Питер Петтигрю?».
Почему Судьба всегда выбирает Сириуса? Джеймс вздохнул, вспомнив сегодняшний день…
Все началось с дежурства. Хотя… нет. Все началось с похорон. Похорон Дэвида Лансена. Дейв был одним из его отряда. Их было шестеро, а два дня назад осталось пятеро. Это была первая потеря в отряде, которым командовал Джеймс Поттер. Веселый неунывающий Дейв умер мгновенно. Зеленая вспышка и… все. Это было страшно? Нет! Страшно было потом, на похоронах, когда пришло осознание. А в первый момент было непонятно. Да, их готовили к тому, что они могут погибнуть. Грюм твердил об этом по десять раз на дню. Но одно дело слова, а совсем другое — перепачканное в грязи мальчишеское лицо и удивленный взгляд в небеса. Им часто приходилось видеть тела, которые оставляли на своем пути Пожиратели Смерти. Их учили реагировать профессионально: не впадать в истерику, не падать в обморок. В любой ситуации оставаться профессионалами. Принимать эту далекую безвестную смерть как часть работы. Это потом, дома, наедине с собой, приходило осознание и страх. Но у Джеймса была Лили, которая умела стирать страхи тяжелого дня, растворять их в своей улыбке. Поэтому часто безвестные истерзанные тела — оставались безликой частью работы. А тот день показал, что смерть может быть без крови, без леденящей душу черной Метки. Она предстала обыденной и оттого более ужасной. А потом были похороны. Вмиг постаревшая мать Дейва, огромные глазищи на белом, как мел, лице младшей сестренки… Следующую ночь Джеймс пролежал без сна. На дежурство в это утро их заступило пятеро. Как быть в такой ситуации, когда роли расписаны до мелочей? Команда — шесть человек. У каждого свое место, свои обязанности, свои знания. Они не были универсалами, им не хватило для этого времени на обучение. Война заставила пройти ускоренный курс. А ведь когда-то Джеймс Поттер видел свою карьеру яркой, героической, в ореоле громкой славы. В детстве он представлял себе авроров эдакими серьезными, скупыми на проявление эмоций, преображающимися лишь в минуту опасности. Герой в развевающейся черной мантии, окруженный восторженной толпой. Иллюзия разбилась быстро. Сначала выяснилось, что в форменную одежду боевого аврора не входит мантия. С шестнадцатого века ее заменила короткая прочная куртка, что было не так романтично, зато удобно. А потом развеялся миф о серьезности и степенности авроров. Они оказались обычными людьми: они так же смеялись, так же грустили. Они просто сталкивались со смертью гораздо чаще других, поэтому, может, переживали чуть острее. А потом Джеймс сам стал аврором, и детская мечта стала выглядеть наивной и нелепой. Серьезные люди, скупые на проявление эмоций… Разве подходили под это определение звонкий смех Бродяги или беззвучные ругательства Лунатика? И сам Джеймс разве стал кем-то другим, получив диплом аврора? Нет. Он остался тем же до своего первого задания. Да и после него тоже. Только взгляд на жизнь изменился, пожалуй. Но здесь, возможно, огромную роль сыграла не работа, а семья.
В первое дежурство после смерти Дейва Джеймс впал в уныние, когда ему представили нового специалиста по блокирующим заклятиям, восемнадцатилетнего мальчика с лихорадочным блеском в глазах. Мальчика, который, наверное, никогда в своей жизни не произносил боевого заклинания. Но делать нечего. Джеймс про себя молился Мерлину, чтобы дежурство прошло без приключений. Мерлин, видимо, был занят чем-то другим в тот день, и не услышал молитв молодого аврора.
Через час после начала дежурства поступил сигнал тревоги. Нападение на частный дом в северной части Лондона. Черная Метка, не менее десяти Пожирателей Смерти.