— Мистер Гордон, — негромко позвал Джеймс.
Старичок всхрапнул, но не проснулся.
— Мистер Гордон! — на этот раз Джеймс крикнул, не церемонясь.
Служитель вскочил из-за стола, что-то бормоча и одновременно поправляя толстую книгу регистрации. Когда же он сообразил, что перед ним всего лишь молодой аврор, пусть и старший по званию, принялся недовольно причитать, сетуя на невоспитанность и безделье молодого поколения.
— Сириус Блэк уходил?
Мужчина недовольно покосился на молодого аврора, словно прикидывая, уйдет или нет. Поняв, что не уйдет, кашлянул, вздохнул и принялся водить пальцем по страницам толстой книги, шевеля губами. Джеймс возвел глаза к потолку, поняв, что теряет время. Во-первых, это надолго, а, во-вторых, Сириус всегда наплевательски относился ко всякого рода правилам. Неужели он стал бы регистрироваться при пользовании камином? Тем более служитель, видимо, спал все время. Представить Сириуса по доброй воле заполняющим какие-то обязательные бумажки было сложно. Он отчеты-то сдавал через раз. Ну бывают люди, совершенно не приспособленные к бумажной работе.
— Вот он, — удивил своим заявлением мистер Гордон.
Джеймс притянул книгу к себе, наплевав на недовольство пожилого волшебника. Действительно, в графе «Фамилия» рукой Сириуса была накарябано что-то похожее на «Блэк». А в графе «Подпись» — определенно его автограф. Хм, нельзя плохо думать о людях.
К тому же он зарегистрировался два раза. Джеймс нахмурился, взглянув на время использования каминной сети. Это было больше четырех часов назад, и, судя по записям, Сириус отлучался на четырнадцать минут.
— Спасибо, мистер Гордон. Вы мне очень помогли, — торжественно произнес Джеймс и вновь направился на поиски друга.
Теперь идя по коридору, он заглядывал в кабинеты к статистам, к секретарю, в медпункт. В общем, всюду, где водились хорошенькие девочки. Была у Сириуса и такая черта — обнаруживаться в непосредственной близости от женского пола.
Джеймс подмигнул Мегги Олсен, симпатичному психологу отдела.
— Привет, как ты? — голос у Мегги был очень красивый и сразу располагал к общению.
Джеймс понял, что вопрос задан в свете случившегося с Дэвидом.
— Все в норме.
— Загляни как-нибудь.
— Поговорим об этом? — Джеймс повторил коронную фразу всех психологов, которую любила вспоминать Лили.
Мегги рассмеялась.
— Да нет. Просто поболтаем. Чаю попьем. Расскажешь о Лили, о малыше Гарри, — она ободряюще тронула его локоть.
— Идет, — Джеймс улыбнулся. — Ты, кстати, Сириуса не видела?
— Видела.
— Серьезно? Давно?
— Минут десять назад.
— И где он?
— У себя.
— Спасибо, Мегги. Еще увидимся.
— Обязательно.
Джеймс двинулся по коридору. И почему, разыскивая Сириуса, он побывал везде, кроме его кабинета? Занятно. Джеймс толкнул серую дверь. Когда-то здесь висели таблички с именами всех сотрудников отдела, но потом по совету все той же Мегги, их сняли. Зачем документальное подтверждение того, что век аврора в условиях войны недолог? Таблички сняли, а краска в том месте, где они когда-то висели, была чуть ярче. И почему ее не перекрасили?
Сириус сидел за своим письменным столом, если это можно так назвать. Он сидел, откинувшись на спинку стула, и… спал. Для довершения картины ему не хватало положить ноги на стол, поверх горы недописанных отчетов. Джеймс вспомнил бледное, перепачканное в свежей земле лицо друга. Этот придурок мог погибнуть час назад. Когда же он мозгов наберется?! Джеймс почувствовал злость. Злость на войну, злость на собственный страх и на едва не остановившееся сердце при виде упавшего Бродяги. Так как злиться на войну и себя был глупо, идеальной кандидатурой для гнева был человек, сидящий напротив. Джеймс заглушил внутренний голос, говоривший: «Дай ему поспать. Когда еще спокойное время выдастся?».
Он решительно потряс друга за плечо. Сириус вздрогнул, распахнул глаза, несколько минут непонимающе озирался по сторонам, а потом потянулся и устроился на стуле поудобней, явно намереваясь проигнорировать Поттера.
— С добрым утром, — хмуро проговорил Джеймс.
— И тебе того же, — Сириус зевнул и прилег на стол, отодвинув в сторону недописанный отчет.
— Нужно поговорить.
— Угу, — Сириус не проявил никакого интереса.
— Черт! Ты думаешь, я шучу?!
— О Мерлин, что же так орешь-то? — Сириус досадливо сморщился и встал из-за стола. — Сначала на вызове орал, теперь еще и тут. Власть портит людей, — вполголоса причитал Сириус Блэк, раскладывая гору бумаг на столе в аккуратные стопочки. Прямо идеальный сотрудник.
— Хватит придуриваться! — прошипел Джеймс.
Почему Сириус не мог быть серьезным тогда, когда это требовалось. Почему он всегда дурачился и нес ерунду?
— Иди к черту, а, — безо всякого выражения проговорил Сириус и попытался пройти мимо друга.
Джеймс схватил его за плечо и развернул к себе. Их взгляды встретились. Как же паршиво Бродяга выглядел. Бледный, темные тени под глазами, ему явно следовало выспаться, да и побриться заодно. Джеймс попытался подавить в душе жалость. Нужно раз и навсегда поставить ему мозги на место. Нельзя так безалаберно относиться к своей жизни. Нельзя постоянно бросать вызов Судьбе. Однажды она может его принять.
— Я читал твое досье, — глядя в глаза друга, проговорил Джеймс.
— С ума сойти! — Сириус возвел глаза к потолку. — Теперь ты знаешь обо всех моих дурных привычках. Какой ужас!
Сириус дернул плечом, и Джеймс его выпустил, даже посторонился, давая дорогу. Сириус направился к выходу.
— Это, кстати, секретная информация, — мимоходом проговорил он.
— А ты думал, только тебе девушки из архива дают почитать личные дела симпатичных сотрудниц? — парировал Джеймс.
Сириус усмехнулся и снова направился к двери.
— Ты хоть понимаешь, что мог погибнуть! — рявкнул Джеймс. — И, судя по твоему личному делу, не только сегодня! У тебя такие эксцессы через раз встречаются!
— Джим, — Сириус развернулся в дверях, — я понимаю, что один из твоих людей погиб, но это не повод орать на еще живущих.
— Да причем здесь это? — взорвался Джеймс. — Ты ведешь себя… — он в отчаянии махнул рукой.
Сириус пожал плечами.
— Ты хоть понимаешь, что я должен написать рапорт? — уже спокойнее проговорил Джеймс.
— Ну… долг — это святое, — глубокомысленно изрек Сириус, потягиваясь и пытаясь дотянуться до потолка.
Джеймс мысленно сосчитал до десяти. Когда Бродяга был в таком настроении, разговаривать серьезно с ним было бесполезно, но…
— В твоем личном деле сказано, что тебе осталось одно единственно нарекание, а потом отстранение на несколько месяцев, — уточнил Джеймс.
— Подумаешь, — Сириус наконец-то дотянулся кончиками пальцев до потолка. — Вернусь в отчий дом. Раскрою с порога объятия и торжественно объявлю: «Здравствуй, мама. Я одумался. Где тут у вас учат на Пожирателей?».
— Да иди ты, — не выдержал Джеймс и двинулся к выходу, задев Сириуса по пути плечом.
Тот словно только и ждал, когда же наконец выведет друга из себя. Он тут же удержал Джеймса за плечо и развернул к себе.
— Эти подонки сегодня убили ребенка. Маленького мальчика. Там, наверху, — Сириус сглотнул, подбирая слова, — там… перевернутая детская кроватка и… они совсем как живые. А у ребенка в кулачке зажата погремушка. Понимаешь? Их нужно убивать. Не захватывать, не предавать суду. Их нужно убивать при задержании. Всех до одного.
Джеймс молчал, глядя на вмиг посерьезневшее лицо друга.
— Азкабан — достойная кара для них, — наконец проговорил он.
— Азкабан… Думаешь, там и в правду так страшно, как описывают?
— Надеюсь.
— В домах, по которым проходят эти… — Сириус передернул плечом, — гораздо страшнее.
Наступила тишина. Они еще не знали, что пройдет всего несколько дней, и каждый из них сможет это проверить на собственном опыте. Вот только рассказать друг другу они об этом уже не смогут.