Снежок, брошенный Роном Уизли, пролетел мимо, и она проследила за его полетом. Драко сделал шаг в сторону, избегая попадания. Их взгляды встретились. Глупо вот так стоять и наблюдать за чужим весельем. Нелепо. Слизеринец потрепал по плечу Блез, призывая поторопиться. Грейнджер тоже отвернулась. И тут же получила снежком в лоб. От неожиданности поскользнулась и грохнулась в сугроб. У Драко появилось желание дать Поттеру по башке за эту выходку. Но тот уже сам перепрыгивал через недостроенное укрепление.
Гриффиндорец стянул перчатки, отбросил их в сторону, помог девушке встать и стал осматривать место попадания. При этом он торопливо стирал с ее лица остатки снега и беспрестанно извинялся.
Драко резко отвернулся. Что ж, она в надежных руках.
* * *
Гермиона Грейнджер сидела на своей кровати, обхватив колени руками, и переводила тоскливый взгляд с камина на разукрашенное морозом окно и обратно. Глупо, нелепо, по-детски, но она ждала стука в стекло или характерного треска в разожженном камине. Понимала, что их не будет, и все равно ждала. Она пробовала читать, но не смогла, пробовала учить уроки, да куда там. Пыталась веселиться со всеми в гостиной, но снова не вышло. Видимо, заряд показного веселья был растрачен на игру в снежки. И вот теперь она сама себе напоминала сдувшийся шарик, который с утра был наполнен счастьем, потом его немножко спустили после разговора с Джинни, а потом и вовсе прокололи. Его фамильный перстень, запутавшийся в локонах Блез Забини…
Гермиона зажмурилась и подняла лицо к потолку. Наверное, чтобы не заплакать. Однако… плакать не хотелось. Слезы тоже куда-то подевались, хотя она была уверена, что, оставшись одна, непременно разревется. Но нет. Ей просто было пусто и холодно, несмотря на жар камина. Хотелось наплевать на гордость, снять с крючка свисток, привязать к лапе школьной совы кусочек пергамента с перечнем всего того, что она думает об этом человеке. Но ведь она не имеет на это права. Он чужой. Он не ее. В этом все дело. Почему он милостиво разрешил приблизиться к себе? Да разве его поймешь? Когда он целовал ее, она гнала от себя вопрос «почему?». Ей было тепло и радостно, а все остальное неважно. А вот теперь… Остался лишь этот вопрос, потому что мимолетное счастье испарилось, сменившись пустотой. Ну конечно, он не напишет. Глупо надеяться. Он проводит время со своей невестой и наверняка не вспоминает о ней. Самое смешное, даже злиться объективно не на что. Разве что на себя. Он ведь ничего не обещал!
* * *
Драко Малфой сидел за письменным столом в своей комнате и рисовал метлу на чистом листе пергамента. Блез в гостиной о чем-то шепталась с Пэнси. Драко было плевать даже на то, что разговор наверняка шел о нем. Ему было тоскливо и грустно. И он сам не понимал почему. Хотя, нет. Причину видел, только старательно гнал ее прочь. Не может же он всерьез расстраиваться из-за этого. Это нелепо. Неправильно.
Он пририсовал к метле красивую подножку, критически оглядел. Вообще-то, он сел написать записку… Грейнджер. Но вовремя одумался. Стало как-то неловко. Что он может ей написать? Он мог бы что-то объяснить, но ведь объяснять нечего. Не было никаких обязательств и обещаний. Почему же тогда так плохо? Черт!
Юноша откинулся на спинку стула.
Ну почему она молчит? Почему не даст понять, что хочет его услышать?
Просто прислать одно слово «привет» или «придурок». Тогда будет понятно, что нужно ответить, и все разрешится само собой. Почему разожженный камин не может наполнить комнату теплом? Наверное, потому, что в нем все никак не появляется ее испуганный взгляд. Драко скомкал пергамент и забросил в камин. Чертыхнулся. Взял чистый лист и стал гипнотизировать его взглядом, ожидая не то настойчивого стука в стекло, не то ее «апчхи» из камина.
* * *
Гермиона прошлась по комнате, переставила книги на полках, выстроив их по порядку издания, а потом села перед камином разбирать старые черновики. Давно нужно было этим заняться. Смятый пергамент летит в камин, быстрый взгляд на окно. Беглый взгляд на строчки — в камин. Шорох. Взгляд, полный надежды.
— Живоглот, слезь с подоконника!
Разочарование.
* * *
Драко Малфой прошелся по комнате, на глаза попалась чернильница, у которой сто лет назад отломалась крышка. Нужно непременно отремонтировать. Неважно, что все время собирался ее выкинуть. Сосредоточенный взгляд, негромкие заклинания. Взгляд то на окно, то на камин. Так, что еще в комнате требует ремонта?
Может, к соседям наведаться? Аттракцион неслыханной щедрости.
* * *
Они так и не дождались первого шага друг от друга. Около двух часов ночи это стало очевидно, но как же горько…
Гермиона погасила лампу и прижала к себе Живоглота.
Драко устроился поудобнее и принялся вновь читать идиотские маггловские сказки, злясь на себя, на нее, на все вокруг.
Так закончилась суббота, утро которой было окрашено в яркие краски счастья, а вечер утонул в тонах разочарования и обиды.
* * *
Когда же это началось?
Гермиона не могла сказать точно. Однако с недавних пор дни делились на те, которые были, и те, которых не было. Увидит его. Неважно близко ли, или издали, мелькнувший силуэт, негромкий голос, — день был.
Воскресенья для Гермионы Грейнджер не было.
* * *
— …и все же он хорош.
— Я не спорю, просто до тебя ему далеко.
— Дело лишь в опыте. Он на прошлой игре заметил снитч. Если бы он чуть лучше летал — победа была бы за Слизерином.
— Я сомневаюсь, что он наберется опыта к концу сезона.
— Не скажи. В последней игре с Пуффендуем он все-таки поймал снитч.
Гермиона стояла, прислонившись к подоконнику, и читала параграф по трансфигурации. Гарри и Рон негромко обсуждали достоинства и недостатки ловца Слизерина. Гермиона в беседе участия не принимала. Во-первых, ей было неинтересно, во-вторых, она ничего в этом не понимала, и, в-третьих, она была не в настроении.
— А вообще, он странно летает. Кого-то напоминает, но не могу понять кого.
— Снейпа, — уверенный голос Гарри.
— Снейпа? — удивленный отклик Рона. — А где ты видел Снейпа летающим?
— Помнишь, он судил игру курсе на втором или третьем?
— А-а-а. Самую длинную игру в истории Хогвартса. Пять или сколько-то там минут?
— Точно. Я просто на него все время косился, ожидая подвоха. Вот и обратил внимание, что он странно летает. Как-то больше корпусом работает, а не руками.
— Да где он там летал?
— Ну, в него кто-то из ребят бладжер отбил, вот он и уворачивался.
Гермиона захлопнула книгу. Читать тут невозможно.
Гарри с Роном покосились на нее, но промолчали.
Лаванда Браун помахала рукой, призывая Гермиону подойти.
— Я к Лаванде, — сообщила девушка друзьям и направилась к однокурснице.
Гарри и Рон проводили ее взглядами.
— Что с ней такое в последнее время? — негромко произнес Гарри.
— Устала, говорит. Ну там дополнительные занятии и все такое. На третьем курсе с этим Хроноворотом она такая же была.
— Нет. Тогда она злилась, периодически срывалась на слезы. А теперь просто молчит.
— Гермиона, а ты случайно не влюбилась?
И удивление в карих глазах…
Рон быстро взглянул на Гарри. Нет, этим опасением не стоит делиться. Гарри и так хватает.
— Гарри!
Оба юноши оглянулись на звонкий оклик.
Первокурсник Брэндон Форсби стоял в двух шагах от них. Как-то он незаметно подошел.
— Можно тебя на пару слов?
Гарри выпрямился и пожал плечами.
— Брэнд, звонок через пять минут. Гермиона тебе по шее надает, — встрял Рон.
Все-таки хорошо иметь в напарницах строгую Гермиону. Всегда можно свалить ответственность.
— Я быстро, — ответил Брэнд, не глядя на своего старосту. Он неотрывно смотрел на Гарри Поттера. — Пожалуйста, Гарри.