И все, что он испытывал в этот момент, можно было назвать одним простым словом «счастье».
А потом они сидели на шезлонгах и ели мороженное. Нарцисса, закутавшаяся в полотенце, с хрустящим рожком в руках, вызывала желание защитить ее от всего мира. И Драко чувствовал себя одновременно счастливым ребенком и зрелым защитником и понимал, что способен свернуть горы, чтобы защитить этого человека.
— Мам, я не хочу Метку, — вдруг проговорил он.
Умиротворенное выражение мгновенно слетело с лица Нарциссы. Она откинула с лица мокрую прядь и посмотрела на сына.
— Я знала, что ты это скажешь. Только… я боюсь за тебя, Драко.
— Зачем Лорду сторонники, обращенные силой? — нервно усмехнулся он.
— Все не так просто. Он возлагал на нашу семью большие надежды.
— Из-за денег?
— И из-за них тоже.
Нарцисса вдруг подумала, что не может рассказать Драко правду сейчас. В день рождения выдать ребенку тезис: ты — оружие. При всей его показной небрежности и попытках казаться старше, Нарцисса сегодня отчетливо видела совсем ребенка. Ей не хотелось разрушать этот хрупкий мирок. Она расскажет ему правду завтра. А сегодня пусть он еще немного побудет просто мальчиком.
— Лорд любит символичность. Твою Метку он хотел приурочить ко дню рождения. Возможно, теперь он отложит свою затею до помолвки. Хотя не уверена.
— А если просто сказать «нет»?
Нарцисса прислонилась затылком к деревянной спинке и посмотрела на море.
— Я не знаю, что будет, нужно все обдумать. К сожалению, Люциус меня не посвящал в дела Лорда, поэтому я могу лишь догадываться о его мотивах и намерениях. Пока нам нужно выиграть время.
— Ну, день мы уже выиграли, — Драко улыбнулся. — Ну их всех.
Нарцисса улыбнулась в ответ, не отводя взгляда от моря.
— Лорд обладает способностью читать мысли. Хотя читать — неверное слово, — вспомнила она слова Северуса.
— То есть, сегодняшний разговор он… Но его нужно как-то скрыть.
— И его, и многое другое. Не давай ему возможности знать о тебе все.
— Но как?
Нарцисса посмотрела в глаза сыну.
— Научись искренне думать о других вещах.
— Не понял.
— Например, чтобы скрыть этот день, не думай о нем.
— Я не смогу, — вырвалось у Драко.
Как он мог не думать о самом удивительном дне за все свои семнадцать лет?
— Сможешь. Думай о другом. О фехтовании, о верховой езде. Думай о Блез, наконец.
Драко нахмурился. Нарцисса предлагала совсем не равноценную замену. Он с симпатией относился к Блез, но сегодняшний день не променял бы на десять с Блез Забини.
— Не знаю.
— Драко, ты сможешь. Это — единственный шанс.
— А о чем думаешь ты?
— В такие моменты я рисую. Или вышиваю.
— В смысле?
— Старательно накладываю стежок за стежком на полотно. Или же подбираю палитру.
— Лорд в обморок не падает?
— При мне — нет, — Нарцисса рассмеялась. — Но и это не выход, наверное. Северус говорил, что это довольно топорный блок, и его легко сломать. Но сломать — это открытый ход, который прояснит сразу все намерения Лорда. А пока он предпочитает действовать миролюбиво.
— Миролюбиво, — фыркнул Драко.
И, словно сговорившись, они переменили тему разговора. Время неслось с невероятной скоростью. Солнце начало свой путь по небу вниз. Порой Нарцисса замечала, что желтый диск все ближе и ближе в поверхности воды. Если бы она могла, остановила бы это движение. И ей было невдомек, что те же мысли посещают ее сына. В этот странный день они говорили обо всем на свете. Нарцисса рассказывала о годах учебы в Хогвартсе. Вспоминала учителей и вечерние взыскания. И Драко то до слез смеялся, то впадал в состояние похожее на ступор и приоткрывал рот от удивления. Он никак не мог взять в толк, что его мать могла швырнуться лягушачьей печенью в котел гриффиндорцев или же наложить клеящее заклятие на стул Земуса. Нарцисса, видя блеск в глазах сына, понимала, что лучший способ стать ближе, рассказать о себе такие мелочи. Ведь из чего состоит наша жизнь? Из таких вот мелочей: занятных или не очень.
Она не называла имен. Да это было незачем. Ему незачем знать, ради кого что-то было в ее жизни. Главное, чтобы он понял, что теперь все будет ради него. Ради этого мальчика.
Красный диск солнца коснулся воды, разбрызгав свет по мелким волнам. Дорожка убегала прочь от берега в неведомую даль. В их разговоре все чаще появлялись паузы. Необходимость возвращаться домой заставляла Нарциссу теребить браслет, а Драко потирать мочку уха. Корзина для пикника опустела — за разговорами они съели все, что припасли домовые эльфы. Сказка закончилась.
— Мам, — вдруг произнес Драко. — А что рядом с этим пляжем?
— Не знаю, — слегка удивленно откликнулась Нарцисса. — Может быть, город. Хотя этот пляж не очень популярен. Возможно, город далеко. А что?
— У меня ведь день рождения?
— Да.
— Я хочу подарок! — тоном капризного ребенка заявил сын.
Нарцисса с улыбкой приподняла бровь.
— Давай останемся здесь.
— В смысле?
— На ночь. В любом городе должен быть отель. У меня есть маггловские деньги — взял у Марисы на всякий случай. Поужинаем. Отметим день рождения.
Нарцисса смотрела на стоящего перед ней сына со смесью удивления и гордости. Растрепанный, в мятой одежде. Она никогда не видела его таким.
— Драко, нас не пустят в ресторан.
— В маггловский — пустят.
— С чего ты взял, что там другие требования к одежде?
— Значит, закажем ужин в номер. Нам же не нужен шумный праздник. Так? Или ты против?
— Честно? Я не хочу возвращаться в поместье. Но… твой отец будет вне себя.
— Мам, а давай мы сегодня один раз в жизни поступим так, как хотим мы, а не мой отец?
Сын протянул руку, помогай ей встать с шезлонга. И Нарцисса молча кивнула. Ведь это их день. Пусть сказка продлится.
Когда они миновали пляж и выбрались на дорогу, почти совсем стемнело. Сумерки опустились быстро, как бывает лишь у моря. Вдалеке мигали огни города. И было славно идти по полутемной дороге рука об руку с сыном, слышать его негромкий голос и заботу в голосе: не устала ли она? И знать, что способна пройти сотни миль, лишь бы он был рядом.
А потом была бессонная ночь, счастливая и беззаботная. Небольшой номер в гостинице. Ужин за не слишком удобным столиком. Разговоры ни о чем, смех, улыбки. И весь прочий мир где-то там, не замечаемый, ненужный…
Ни один из них так и не додумался предупредить Люциуса о решении задержаться. Это казалось… несущественным.
* * *
Люциус Малфой сидел в глубоком кресле и вертел в руке трость. Зачем ему трость в семь часов утра? Люциус не знал ответа.
Когда вечером Драко и Нарцисса не вернулись, он почувствовал легкое беспокойство. Решил, что всему виной авроры. Но через Фреда, которого он озадачил просьбой в половине двенадцатого, Люциус узнал, что в Аврорате никаких сведений о Малфоях нет.
Мелькнула шальная мысль — спросить у Лорда. Но, во-первых, Люциус не знал, как с ним связаться, — Лорд всегда вызывал своих людей сам, а во-вторых, он просто не доверял. Теперь это было очевидно, он понимал, что получит от Лорда лишь тот ответ, который будет выгоден Лорду. И правды в этом ответе может не быть вовсе. Но самое главное — это означало показать отсутствие авторитета. Хотя, Мерлин с ним, с авторитетом. Уж Лорд-то видел всех насквозь. Просто Люциус понял, что, даже если его семья у Лорда, он сам ничего не сможет сделать. Он лишь приблизит неизбежное. А пока в его замке было тихо, оставалась надежда на благополучный исход.
За столом Драко высказал просьбу провести с Нарциссой этот день. О том, что они куда-то отправились, Люциус узнал у эльфа. Рассердился оттого, что его не поставили в известность, но успокоил себя тем, что работал в кабинете, и его не решились беспокоить. Оправдание было так себе, но Люциус старательно его придерживался.
Однако в час ночи он разозлился не на шутку. Заклинание, наложенное на перстень Нарциссы, указывало на то, что она рядом с Драко. И все. Ни места, ни состояния. Нужно подумать о совершенствовании этих чертовых заклятий. Хотя, для чего? Люциус вдруг подумал, что пользовался этим заклинанием последний раз во времена побега Блэка из Азкабана. После очередного отображения имени «Мариса Делоре» он тогда отбросил попытки. Надоело читать имя сестрицы. Сестрицы! И почему он сразу не подумал?