Нет, сенатор Мур точно не получит мой голос на следующих выборах. Ни при каких обстоятельствах.
Я поставила локти на стол и уронила на ладони голову. Черт побери, что мне делать с этой информацией? Зафрендиться с этой Дайаной Мур в Фейсбуке и написать, что рада с ней встретиться и что мы будем превосходными сестрами?
Нет уж. Ни за что.
Мне внезапно захотелось засунуть свою мечту стать юристом в чью-нибудь жирную задницу. Я готова была встать, зайти в кабинет босса, заявить, что я увольняюсь, и уехать на восток, как можно дальше от Дайаны Мур. Может, там я выучусь на биржевого брокера.
Но нет, не получится. У меня плохо с математикой.
Я подняла голову и посмотрела на экран. На меня с насмешкой глядело лицо Дайаны. С семейного фото, где все стояли на причале возле яхты – вероятно, они участвовали каждое лето в регате и завоевывали призы. Снимок был сделан несколько лет назад, потому что в сопроводительной статье говорилось, что Дайана только что поступила в Калифорнийский университет.
Я обратила внимание, что у нее была хорошенькая сестра-блондинка и брат по имени Адам, афроамериканец. Согласно статье, все трое были приемными детьми.
Интересно, как сложилась бы моя жизнь, если бы я тоже попала в их семью. Может, я уже была бы юристом? Жила бы в Хэмптоне и ходила на коктейли в Белый дом?
Какой бред! И какое немыслимое подтверждение того, что мне всегда не везло в жизни.
Я схватила письмо мисс Мур, скомкала его и выбросила в корзину, стоявшую под столом.
– Пошли вы все к черту! – Потом позвонила нашему офисному менеджеру и сказала, что у меня перерыв. Взяла сумочку, спустилась вниз – покурить.
Через десять минут я буквально взлетела наверх по эскалатору, промчалась по длинному ковру на своих высоких каблуках с безумным желанием вернуться за свой стол. Аида, наш менеджер, смерила меня удивленным взглядом.
– Господи, за тобой кто-нибудь гонится? – спросила она.
Я на секунду остановилась, переводя дыхание.
– Нет.
Она встала из-за стола. Я с нетерпением ждала, когда она освободит мое место.
– Мы пойдем на ланч в двенадцать? – спросила она.
– Да, конечно, – ответила я.
Как только Аида ушла, я схватила корзину и стала рыться в ее содержимом, отыскивая скомканное письмо от моей сестры.
Глава 22. Дайана
В тот день, когда я отправила с курьером письмо в фирму «Перкинс и Макфи», я через каждые пять минут проверяла свою почту в ожидании ответа. Все утро ничего не было, но вскоре после ланча ответ появился в моем ящике, будто лучик света в темной комнате.
Мое сердце бешено заколотилось, когда я увидела имя – Надия Кармайкл. Неужели я немножко свихнулась из-за своих иллюзий? Не исключено. Хорошо еще, что в тот день я была не в здании суда, не на очередном процессе, потому что не могла ни на чем сосредоточиться, кроме электронной почты.
Я кликнула на письмо, открыла. Оно было длинным, и меня захлестнуло нервное возбуждение. Что пишет моя сестра-близнец? Я молила небеса, чтобы там не было объяснений, почему она не хочет со мной видеться, потому что я уже прошла точку невозврата. Я просто не могла дальше жить, не повидавшись с Надией, не поговорив с ней.
Нетерпеливо подавшись вперед, все еще держа ладонь на мышке, я начала читать…
Привет, Дайана.
Что и говорить, я была в шоке, когда открыла в это утро твое письмо; мне потребовалось несколько часов, чтобы переварить то, что ты мне сообщила. Я сидела на своем рабочем месте в полной растерянности. Я не знала, что делать и как тебе ответить.
Должна сказать, что я расстроилась, когда в первый раз прочла твое письмо. Одно дело узнать, что у тебя есть близняшка, которую похитили из твоей жизни, и ты ничего не знала о ней все это время. Другое дело действительно УВИДЕТЬ свое лицо у другого человека. (Я отыскала тебя в интернете. Прости, не удержалась.)
Вот что больше всего меня интересует и беспокоит (и мне хочется узнать ответ): знают ли обо мне твои родители? Они нарочно нас разлучили? Если да, то я не думаю, что когда-нибудь смогу им это простить. Пожалуйста, скажи мне правду.
Если они решили не брать меня, то я знаю причину. Скорее всего ты это не знаешь (я вообще понятия не имею, что ты обо мне знаешь), но я родилась с пороком сердца, поэтому меня долго никто не хотел брать в свою семью. Меня удочерили, когда проблема исчезла. Тогда мне уже было четыре года. Но теперь у меня все нормально, если тебя это интересует.
Да, я родилась в 1986 году, 15 марта. А ты?